Пир с драконами полностью

— Шестнадцати лет от роду, — возразил Хиздар. — Взрослый мужчина, вольный рискнуть своей жизнью ради золота и славы. Сегодня в Яме Дазнака не умрет ни один ребенок, как решила в своей мудрости моя великодушная королева.

«Еще одна маленькая победа. Может, я и не могу сделать мой народ хорошим, — сказала про себя Дени, — но, по крайней мере, я могу попытаться сделать его чуточку менее дурным».

Дейенерис запретила бы и бои с участием женщин, но Барсена Черноволосая заявила, что у неё столько же прав рисковать своей жизнью, сколько и у любого мужчины. Кроме того, королева хотела запретить и потешные сражения, в которых калеки, карлики и старухи сходились между собой с мясницкими ножами, факелами и молотами, и чем более неумелыми оказывались бойцы, тем веселее выглядела потеха. Однако Хиздар настаивал, что народ полюбит королеву ещё сильнее, если она будет смеяться вместе с ним, и добавил, что без подобных потех калекам, карликам и старухам придется голодать. Так что Дени отступила.

Старинный обычай предписывал отправлять на арену преступников, и королева согласилась его восстановить, но ограничила список преступлений.

— Убийц и насильников можно принуждать к боям, равно как и пойманных на незаконной работорговле, но воров или должников так наказывать нельзя.

Зверей тоже всё-таки допустили на арену. На глазах Дени слон без труда разделался с шестёркой красных волков. Затем в кровавой схватке сошлись бык и медведь, порвавшие друг друга до смерти.

— Мясо не пропадает, — подчеркнул Хиздар. — Мясники приготовят из туш сытную похлебку для бедняков. Любой, кто явится к Вратам Судьбы, получит миску.

— Хороший закон, — одобрила Дени. «И таких немного». — Надо позаботиться о том, чтобы эта традиция не прерывалась.

После зверей выступали ряженые: шестеро пеших против шестерых конных. Первые вооружились щитами и полуторными мечами, вторые — дотракийскими аракхами. Ряженые рыцари были в кольчугах, ряженые дотракийцы — совсем без брони. Первое время, казалось, что преимущество на стороне всадников — они растоптали двух противников и отрубили ухо третьему, но потом выжившие «рыцари» начали рубить коней, а всадников одного за другим стащили с лошадей и убили — к величайшему недовольству Чхику.

— Это был не настоящий кхаласар, — объявила она.

— Надеюсь, что эти трупы не пойдут в вашу сытную похлебку, — сказала Дени, глядя, как с арены утаскивают убитых.

— Лошади — пойдут, — ответил Хиздар. — Люди — нет.

— От конины и лука становишься сильнее, — вставил Бельвас.

После этого был первый шутовской бой за день — поединок между двумя ряжеными в рыцарей карликами, которых выставил один из приглашенных на игры юнкайских лордов. Первый карлик ехал верхом на собаке, второй на свинье. Деревянные доспехи уродцев блистали свежей краской: у одного на гербе красовался олень узурпатора Роберта Баратеона, у другого — золотой лев дома Ланнистеров. Очевидно, их нарисовали ради королевы. Проделки шутов вскоре заставили Бельваса хрюкать от смеха, хотя Дени улыбалась слабо и натянуто. Когда карлик в красных доспехах вывалился из седла и принялся гоняться за свиньей по песку, а коротышка на собаке поскакал за ним вслед, лупцуя противника деревянным мечом по ягодицам, королева сказала:

— Да, это мило и глупо, но…

— Терпение, дорогая, — успокоил Хиздар. — Сейчас выпустят львов.

Дейенерис недоуменно поглядела на него.

— Львов?

— Трёх. Вот будет неожиданность для шутов!

Дени нахмурилась.

— У карликов деревянные мечи и деревянные доспехи. Как, по-вашему, они смогут драться со львами?

— Как-нибудь, — ответил Хиздар, — может, они нас чем-нибудь удивят. Хотя, скорее, примутся вопить, бегать по арене и пытаться вскарабкаться на стены ямы. Вот в чем суть потехи.

Дени это не понравилась.

— Я запрещаю.

— Великодушная королева, вы же не хотите разочаровать ваш народ?

— Вы обещали мне, что бойцы в яме будут взрослыми людьми, добровольно решившими рискнуть жизнью ради золота и славы. Эти карлики не давали своего согласия сражаться деревянными мечами против львов. Прекратите это. Немедленно.

Король сжал губы, и на какое-то мгновение в его безмятежных глазах Дени померещилась вспышка гнева.

— Слушаю и повинуюсь. — Хиздар подозвал к себе распорядителя боев. — Никаких львов, — приказал он, когда тот с кнутом в руках подбежал к королевской чете.

— Ни одного, ваше великолепие? В чём же тогда будет потеха?

— Так велела моя королева. Я запрещаю причинять вред карликам.

— Публике это не понравится.

— Тогда выпускайте Барсену. Уж она-то им угодит.

— Вашей милости лучше знать. Распорядитель щелкнул кнутом и выкрикнул приказ. Карликов выгнали с арены вместе с их свиньёй, собакой и всем прочим. Зрители негодующе кричали, закидывая уродцев камнями и гнилыми плодами.