Пир с драконами полностью

Джон подошел к краю Стены и взглянул вниз на поле, где полегло войско Манса Налётчика. Хотел бы он знать, где Манс теперь.

«Нашел ли он тебя, маленькая сестричка? Или ты была лишь уловкой, чтобы я отпустил его?»

Прошло так много времени с тех пор, когда Джон в последний раз видел Арью. Как она выглядит сейчас? Узнал бы он её вообще? «Арья-непоседа. Её лицо всегда было перепачкано». Сохранила ли она тот маленький меч, который по его просьбе выковал для неё Миккен? «Коли их острым концом», сказал он ей. Хороший совет для брачной ночи, если хотя бы половина того, что он слышал о Рамси Сноу, была правдой.

«Привези ее домой, Манс. Я спас твоего сына от Мелисандры, и скоро спасу четыре тысячи людей твоего вольного народа. Ты обязан вернуть этот долг — спасти одну маленькую девочку».

В Зачарованном лесу на севере между деревьев ползли послеполуденные тени. На западе небо горело алым, но на востоке проглядывали первые звёзды. Джон Сноу сжимал и разжимал пальцы правой руки, вспоминая все свои потери. «Сэм, милый толстый дурак, ты жестоко подшутил надо мной, когда сделал меня лордом-командующим. У лорда-командующего нет друзей».

— Лорд Сноу? — позвал Кожаный. — Клетка поднимается.

— Я слышу, — Джон отошел от края.

Первыми поднялись вожди Флинт и Норри, одетые в меха и железо. Норри выглядел, как старый лис — морщинистый, щуплый, но хитроглазый и проворный. Торген Флинт был на полголовы ниже, но весил вдвое больше — тучный неповоротливый мужчина с грубыми и большими, словно окорока, руками и красными на костяшках пальцами. Ковыляя по льду, он тяжело опирался на терновую трость. Следующим показался Боуэн Марш, кутавшийся в медвежью шкуру. За ним — Отелл Ярвик. Потом — полупьяный септон Селладор.

— Следуйте за мной, — сказал Джон.

Они прошли по Стене на запад, по посыпанным гравием дорожкам навстречу заходящему солнцу. Отойдя на пятьдесят ярдов от тёплого навеса, Джон заговорил:

— Вы знаете, почему я позвал вас. Через три дня на рассвете ворота откроют, чтобы Тормунд и его люди прошли за Стену. Нам нужно подготовиться.

Его заявление было встречено молчанием. Потом Отелл Ярвик сказал:

— Лорд-командующий, это тысячи…

— … тощих, смертельно усталых, голодных, оказавшихся далеко от дома одичалых. — Джон указал на огни их костров: — Вон они. Четыре тысячи, как утверждает Тормунд.

— Я бы сказал три, судя по кострам. — Считать и отмеривать было коньком Боуэна Марша. — В два раза больше, чем тех в Суровом Доле с лесной ведьмой. И сэр Денис пишет о громадных лагерях в горах возле Сумеречной Башни…

Джон не стал этого отрицать.

— Тормунд говорит, что Плакальщик вновь хочет попытать счастья на Мосту Черепов.

Старый Гранат дотронулся до своего шрама. Он получил его, защищая Мост Черепов в прошлый раз, когда Плакальщик пытался пробиться через Теснину.

— Конечно же, лорд-командующий не собирается позволить пройти и этому… этому демону?

— Без особой радости. — Джон не забыл посланных ему Плакальщиком голов, с кровавыми дырами вместо глаз. «Чёрный Джек Бульвер, Волосатый Хэл, Гарт Серое Перо. Я не могу за них отомстить, но не забуду их имен». — Но да, мой лорд, и ему тоже. Нельзя выбирать, кто из вольного народа пройдёт, а кто нет. Мир — значит, мир для всех.

Норри откашлялся и плюнул:

— Можно также заключить мир с волками и воронами.

— Мои подземелья — вот где мирно, — пророкотал Старый Флинт. — Отдайте Плакальщика мне.

— Сколько разведчиков убил Плакальщик? — возмутился Отелл Ярвик. — Сколько женщин он изнасиловал, убил или украл?

— Трёх из моего родного селения, — добавил Старый Флинт. — А тех девушек, кого не берет, он ослепляет.

— Когда мужчина надевает чёрное, его преступления прощаются, — напомнил им Джон. — Если мы хотим, чтобы люди вольного народа сражались вместе с нами, мы должны простить их старые грехи, как мы простили нашим людям.

— Плакальщик не примет клятву, — настаивал Ярвик. — Он не наденет плащ. Даже другие налётчики не доверяют ему.

— Не обязательно доверять человеку, чтобы использовать его. — «Иначе как бы я мог использовать вас». — Нам нужен Плакальщик и такие, как он. Кто знает лес, лучше, чем одичалые? Кто лучше знает наших врагов, чем люди, которые сражались с ними.

— Всё, что знает Плакальщик — это насилие и убийство, — настаивал Ярвик.