Пир с драконами полностью

— Манс принес нашу присягу, Лилли. Потом он сменил свой плащ, женился на Далле и объявил себя Королем-за-Стеной. Сейчас его жизнь в руках короля. Но мы говорим не о нём, а о его сыне. Сыне Даллы.

— О малыше? — её голос задрожал. — Но он не нарушал присяги, м'лорд. Он только спит, плачет и сосёт молоко, только и всего. Он никому не причинял вреда. Не дайте его сжечь! Спасите его, пожалуйста!

— Только ты можешь это сделать, Лилли, — и Джон объяснил ей, как.

Другая женщина на её месте завизжала бы, обругала его, прокляла всеми семью преисподними. Другая в ярости кинулась бы на него с кулаками, дала пощёчину, попыталась бы выцарапать глаза. Другая крикнула бы ему в лицо, что не подчинится.

Лилли же только помотала головой:

— Нет! Прошу вас, нет!

Ворон услышал это и тоже каркнул:

— Нет!

— Если откажешься, ребёнка сожгут. Не завтра и не послезавтра… но рано или поздно Мелисандре понадобится пробудить дракона, поднять ветер или сотворить ещё какие-то чары, для которых нужна королевская кровь. От Манса к тому времени останутся только кости да пепел, так что она потребует сжечь его сына, и Станнис ей не откажет. Если ты не увезешь ребенка, она сожжёт его.

— Я уеду, — сказала Лилли, — я заберу его, я заберу обоих — малыша Даллы и своего.

Слезы катились у неё из глаз. Если бы они не блестели в свете свечи, Джон так бы и не понял, что она плачет.

«Жены Крастера, наверное, научили своих дочерей плакать только в подушку. Может быть, они уходили куда-нибудь выплакаться — подальше от крастеровых кулаков».

Джон сжал правую руку в кулак.

— Заберёшь обоих, и люди королевы погонятся за тобой и приведут обратно. Мальчика сожгут… и тебя вместе с ним.

«Если я буду её успокаивать, она подумает, что слезами можно меня пронять. Ей придется понять, что я не отступлюсь».

— Ты заберешь только одного ребенка, и это будет сын Даллы.

— Мать не может бросить сына, а если бросит — будет проклята навеки. Только не сына. Мы спасли его вместе с Сэмом. Пожалуйста, прошу вас, м'лорд! Мы спасли его от мороза.

— Говорят, смерть от холода почти безболезненна. Огонь же… Лилли, ты видишь свечу?

Она посмотрела на пламя.

— Да.

— Поднеси руку к огню. Дотронься до него.

Ее большие карие глаза сделались еще больше. Она не сдвинулась с места.

— Сделай это.

«Убей мальчишку».

— Давай.

Затрепетав, девушка протянула вперед руку — гораздо выше дрожащего огонька свечи.

— Ниже. Пусть он тебя поцелует.

Она опустила руку — на дюйм, потом еще на один. Когда пламя лизнуло ее кожу, Лилли отдернула руку и захныкала.

— Смерть от огня ужасна. Далла умерла, дав жизнь этому ребенку, но ты его выкормила и вынянчила. Ты спасла собственного сына ото льда, теперь спаси её сына от пламени.

— Но они же сожгут моего малыша. Красная женщина — если ей не достанется сын Даллы, она сожжет моего.

— Твой сын не королевской крови. Мелисандра ничего не добьётся, предав его огню. Станнису надо, чтобы одичалые воевали на его стороне — он не сожжёт невинного младенца без причины. С твоим ребенком все будет хорошо. Я найду ему кормилицу, и его воспитают в Черном Замке, здесь, под моей защитой. Он научится охотиться и ездить верхом, владеть мечом, топором и луком. Я даже прослежу, чтобы его научили читать и писать, — Сэму бы это понравилось. — Когда он вырастет, я расскажу ему, кто он, и отпущу на все четыре стороны — искать тебя, если он того пожелает.

— Вы сделаете из него ворону, — она утёрла слезы тыльной стороной маленькой белой руки. — Я не хочу. Не хочу.

«Убей мальчишку», — подумал Джон.

— Нет. Ты это сделаешь, иначе — я обещаю — в тот день, когда они сожгут ребенка Даллы, умрёт и твой сын.

— Умрёт, — каркнул ворон Старого Медведя, — умрёт, умрёт, умрёт.

Лилли сгорбилась и съёжилась на стуле, уставившись на пламя свечи; на её глазах блестели слезы. Наконец Джон сказал:

— Можешь идти. Никому об этом не рассказывай и будь готова к отъезду за час до рассвета. За тобой придут мои люди.

Девушка поднялась на ноги — бледная и бессловесная, она вышла за дверь, не оглядываясь. Джон слышал шаги в арсенале — Лилли выскочила из него почти бегом.

Поднявшись из-за стола, чтобы прикрыть дверь, Джон увидел Призрака — тот растянулся за наковальней и грыз бычью кость. При появлении Джона крупный белый лютоволк поднял голову.

«Давно пора было тебе вернуться».

Джон сел за стол и в очередной раз перечитал письмо мейстера Эйемона.

Сэм появился несколько минут спустя, сжимая в руках стопку книг. Стоило ему войти, как ворон Мормонта перелетел к нему и стал требовать зерна. Сэм с радостью оказал ему эту услугу, протянув горсть зерна из мешочка за дверью. Ворон с радостью изо всех сил клюнул его в руку. Сэм заорал, птица порхнула в сторону, зернышки рассыпались по полу.