Пир с драконами полностью

— Этот негодник клюнул тебя до крови? — спросил Джон.

Сэм торопливо стянул перчатку.

— Да. Кровоточит.

— Мы все проливаем кровь во имя Дозора. Впредь носи перчатки потолще, — Джон ногой указал на кресло рядом. — Садись и взгляни на это, — он передал Сэму пергамент.

— Что это?

— Бумажный щит.

Сэм медленно прочитал:

— Письмо к королю Томмену?

— В Винтерфелле Томмен вместе с Браном дрались на деревянных мечах, — припомнил Джон. — На нем было столько подушек, что его можно было принять за фаршированного гуся. Бран сшиб его наземь, — Джон прошел к окну и отворил ставни. Воздух снаружи был холодным и бодрил, пусть небо и затянуло серой пеленой. — Но Бран мертв, а пухлый и розовощекий Томмен теперь сидит на Железном Троне с короной на золотых кудрях.

Сэм при этих словах странно посмотрел на него и какое-то время колебался, точно хотел что-то сказать. Наконец он сглотнул и перевел взгляд на пергамент.

— Письмо не подписано.

Джон покачал головой.

— Старый Медведь сто раз молил Железный Трон о помощи. А они отправили ему Яноса Слинта. Ни одно письмо не заставит Ланнистеров нас полюбить. Особенно, если они узнают о том, что мы помогаем Станнису.

— Только чтобы защитить Стену, а не ради его мятежа. Именно об этом тут и сказано.

— Вряд ли лорд Тайвин поймет разницу, — Джон забрал письмо. — Зачем ему помогать нам? Он и раньше не помогал.

— Что ж, он не захочет, чтобы говорили о том, что пока король Томмен играл в свои игрушки, король Станнис прибыл защитить королевство. Это собьет спесь с Ланнистеров.

— Я желаю уничтожить род Ланнистеров до основания, а не сбивать с них спесь.

Джон поднес письмо к глазам и прочитал:

— Ночной Дозор не принимает участия в войнах Семи Королевств. Наши клятвы принадлежат всему королевству, и оно сейчас в опасности. Станнис Баратеон помог нам против врага из-за Стены, хоть мы и не его сторонники …

Сэм ерзал в кресле.

— Отлично. Не его. Ведь не его?

— Я предоставил Станнису кров, пищу и Ночной форт, а также согласился расселить свободных в Даре. Это всё.

— Лорд Тайвин скажет, что это уже чересчур.

— Станнис говорит, что этого недостаточно. Чем больше ты даешь королю, тем больше ему хочется. Мы идем по хрупкому ледяному мосту, и с каждой стороны — пропасть. Даже одному королю и то тяжело угодить. А угодить сразу двоим — почти невозможно.

— Это так, но… если Ланнистеры всё же победят, и лорд Тайвин решит, что, помогая Станнису, мы предали короля, то это может означать конец всему Ночному Дозору. У него за спиной есть Тиреллы и вся мощь Хайгардена. Он уже один раз разбил лорда Станниса на Черноводной.

— Черноводная — всего лишь одна битва. Робб победил во всех битвах, но проиграл войну и потерял голову. Если Станнису удастся поднять Север…

Сэм поколебался и заметил:

— Ланнистеры заполучили северян на свою сторону. Лорда Болтона и его бастарда.

— У Станниса есть Карстарки. Если ему удастся привлечь Белую Гавань…

— Если, — подчеркнул Сэм. — А если нет… милорд, даже бумажный щит куда лучше, чем никакой.

— Я тоже так думаю.

«И мейстер Эйемон тоже, — но Джон почему-то надеялся, что Сэм будет думать иначе. — Это всего лишь чернила и пергамент».

Вздохнув, Джон взял перо и расписался.

— Запечатывай.

«Пока я не передумал».

Сэм поспешно подчинился. Джон оттиснул на воске печать лорда-командующего и протянул письмо Сэму.

— Захвати это с собой к мейстеру Эйемону. И передай, чтобы он отправил птицу в Королевскую Гавань.

— Сделаю, — с облегчением сказал Сэм. — Милорд, могу я спросить… Я видел выходившую Лилли. Она чуть ли не плакала.

— Вель присылала её снова умолять меня насчёт Манса, — солгал Джон. Они немного поговорили о Мансе, Станнисе и Мелисандре Асшайской, пока ворон не доклевал зерна на полу и не завопил:

— Кровь!

— Я отсылаю Лилли, — сказал Джон. — Вместе с мальчиком. Нам придется разыскать другую кормилицу для его молочного брата.

— Пока ищем, может помочь козье молоко. Оно полезнее для детей, чем коровье, — Сэму явно было неудобно откровенно рассуждать о грудях и молоке, и он вдруг заговорил о стародавних временах и каких-то юношах-командующих, умерших столетия назад. Джон оборвал его:

— Расскажи мне что-нибудь полезное. Расскажи мне о нашем враге.