– Наверное, храму нужен более податливый материал, более молодые генетические клетки, как у новорожденных. Денал слишком большой. Поэтому с ним обошлись так же, как со всеми подопытными. Закончив эксперимент, ему внушили перейти в следующую кальдеру и вселили страх перед возвращением обратно. Ты видел, что Денал не мог сюда войти, так же как эти монстры. Мне кажется, это те же самые, которых мы обнаружили в некрополе два дня назад. Твари выбрались из кальдеры через другие туннели, возможно в поисках другого выхода, и застряли там. По-моему, зверям разрешено ходить куда угодно, кроме долины, где наша деревня. Это запрещено.
– Но почему?
– Потому что храм охраняет своих подопечных от собственных биологических отбросов. Он не может рисковать источником генетического материала. Поэтому и защищает жителей деревни.
– Но если эти твари опасны, почему просто не уничтожать их сразу после экспериментов? Зачем оставлять их в живых?
Мэгги пожала плечами.
– Кто его знает. Может, соседняя кальдера тоже часть эксперимента, некий его естественный полигон. Там следят, как они приспосабливаются и действуют в окружающей среде.
– А почему они сгорают от удара кинжалом?
– Самовозгорание. Надежный механизм. Ты заметил, что у стражников Денала были копья из того же самого золота? Удар одним таким оружием, даже царапина, выпускает целый поток какой-то энергии. Это еще один уровень защиты для жителей деревни.
Сэм пристально смотрел на храм расширяющимися от ужаса глазами.
– Все равно это кажется нереальным. Хотя, учитывая то, что случилось с Норманом, я не могу полностью отрицать твою теорию. – Сэм взглянул на Мэгги. – Но если так, зачем храм все это делает? Какова его цель? Кто его построил?
Мэгги нахмурилась. У нее не было ответа. Она хотела покачать головой, но тут в туннель проник новый звук.
Сэм и Мэгги разом повернулись к тому концу туннеля, из которого собирались выйти. Из долины внизу доносился рокот.
– Пойдемте, – взволнованно произнес Сэм и быстро повел своих спутников к яркому солнечному свету.
Когда они добрались до выхода, щурясь от утренних лучей, Сэм показал рукой.
– Смотрите! Это подкрепление!
В дымке кружила темная тень. Она опустилась ниже, и стал виден разрисованный камуфляжем корпус военного вертолета.
– Дядя Хэнк! Слава богу!
Мэгги тоже вздохнула с облегчением.
– Я с удовольствием послушаю, как отнесется ко всему этому профессор.
Сэм обнял ее, и она не отстранилась.
Внезапно на стук винтов наложился другой звук из глубины долины. Барабанная дробь. Наверное, инки тоже заметили залетевшую к ним странную птицу. Настойчиво и сердито зазвенел гонг.
Мэгги взглянула на Сэма.
– Военные сигналы.
Его рука упала с плеча девушки, а улыбка померкла.
– Ничего не понимаю. Норман должен был сказать инкам, чтобы они не боялись профессора и остальных.
– Значит, что-то стряслось.
Сэм помрачнел.
– Надо добраться до дяди и предупредить его.
Он начал спускаться по крутому склону.
Внизу, в долине, вертолет снизился над полем киноа. Стебли полегли под ветром от лопастей.
Мэгги старалась не отставать от Сэма.
– А как же Норман? – прокричала она сквозь рев винта.
Вместо ответа Сэм лишь прибавил шагу.
Как только вертолет опустился на зеленый луг, Норман спрятался в подлеске, за листьями колючего кустарника. Перед глазами фотографа двигались по ветке крошечные зеленые муравьи, слишком занятые, чтобы отвлекаться на шум вертолета.
Однако каждый его звук отдавался у Нормана в груди. Морщась, он надеялся, что неправильно понял слова профессора Конклина. «После всех этих приключений, – бормотал Норман себе под нос, – возможно, у меня просто едет крыша». Тем не менее, когда пассажирский отсек вертолета открылся, юноша не вышел из укрытия. Где-то в глубине души он знал, что не ошибся. Профессор Конклин пытался его о чем-то предупредить. Но о чем?
Вскоре появился и ответ. Из вертолета высыпала группа мужчин – одни в камуфляже, другие в коричневых монашеских рясах. Все, даже монахи, двигались слишком деловито для обычных спасателей. Из люка вытащили груз и открыли ящики, по рукам пошло боевое оружие.
Норман пригнулся еще ниже. О нет, ему ничего не примерещилось.
В глубине джунглей смолкли доносившиеся из деревни барабаны и гонги. Норман затаил дыхание, радуясь, что предупредил Пачакутека о возможных неприятностях. Если бы никакой угрозы не возникло, Норман должен был проводить профессора в деревню и тем самым остановить кровопролитие.
Он задумался, не вернуться ли ему теперь в деревню. Инки подготовлены, но не к такому. Теперь надо дать им знак бежать. Однако Пачакутек ни за что на это не согласится. Утром они долго разговаривали, и вождь инков ясно дал понять, что не потерпит угрозы независимости племени. Пачакутек не станет скрываться.
Поэтому Норман остался на месте, выглядывая из-за листьев. Самый главный в команде, великан в костюме «сафари» и такой же шляпе, выкрикивал приказы, готовя своих людей к броску в деревню. Не прошло и десяти минут с того момента, как шасси вертолета коснулись земли, а штурмовики были уже готовы. Они действовали по-военному четко.
