С потолка пещеры свисали, уцепившись когтистыми лапками и крепко прижав крылья к тельцам, тысячи черных и коричневых летучих мышей. Те, что помельче, были более светлого, почти медного оттенка. Пронзительным писком крылатые хищники предупреждали друг друга о вторжении на их территорию. Сотни зверьков уже снялись с места и кружили в воздухе.
Тотчас же стало понятно, откуда взялся неприятный запах.
– Дерьмо! – выругался Ральф.
– Вот именно, – мрачно буркнул Норман. – Мышиное.
Помет толстым слоем покрывал пол пещеры, а также резные колонны.
Согнувшись пополам, Норман принялся кашлять и плеваться. Ральф выглядел так, словно его черную кожу тронула ржавчина.
– Нам здесь не пройти, – заявил он. – Умрем раньше, чем окажемся на другой стороне.
– Без противогазов – да, – согласилась Мэгги.
Сэм не собирался спорить. Его глаза так сильно слезились, что он едва видел.
– Что будем делать?
Ему ответил Денал. В пещеру он вошел последним, поэтому пострадал от едкой вони меньше остальных. Даже теперь мальчик смотрел не вперед, а назад. Он протянул руку:
– Они идут.
Сэм обернулся, все еще моргая, и взял у Нормана фонарик. В нескольких ярдах от них по золотой тропинке двигались три или четыре белых пятна. Разведчики из армии тарантулов…
– Черт бы их побрал, – процедил Ральф.
– Как же теперь быть? – спросила Мэгги.
Сэм посмотрел сначала вперед, потом назад. Все заговорили одновременно, и он поднял фонарик, призывая к тишине.
– Тихо! Если запаникуем, нам конец!
В эту секунду фонарик мигнул и погас. Все поглотила темнота, такая глубокая, что казалось, будто весь мир исчез. Сразу настала тишина.
Из мрака послышался голос Нормана:
– Ну а теперь можно паниковать?
Джоан пригласила Генри в свою лабораторию.
– Располагайся, пожалуйста, – предложила хозяйка и взглянула на часы. – Доктор Киркпатрик приедет в полдень.
Приостановившись в дверях, ведущих в лабораторные комнаты, Генри округлил глаза от удивления.
– Здесь как на большом складе с игрушками. После Райса ты не теряла времени даром.
Джоан довольно улыбнулась.
Генри медленно двигался по лаборатории, осматривая оборудование. В конце помещения выстроились различные исследовательские и диагностические приборы: центрифуга, биохимический анализатор крови, масс-спектрограф, хроматограф, секвенатор ДНК. У одной стены стоял вытяжной шкаф для работы с опасными веществами, у другой – шкафчики, термостаты и огромное холодильное устройство.
Генри прошелся вдоль ряда приборов и заглянул в соседнюю комнату.
– Боже, у тебя даже собственный электронный микроскоп! Чтобы пробиться к нашему университетскому, надо записываться самое малое за неделю.
– Здесь это лишнее. Сегодня моя лаборатория полностью в твоем распоряжении.
Генри подошел к центральному рабочему столу в виде буквы «П» и положил на него портфель, все еще с интересом осматривая комнату.
– Такое мне только снилось…
Усмехаясь, Джоан отперла шкаф и двумя руками достала большой лабораторный стакан.
– Вот все, что мы собрали со стен и пола рентгеновской лаборатории.
Глаза Генри расширились, когда она поставила перед ним стакан. Профессор немного подался вперед, поправляя на носу очки.
– Я и не подозревал, что его будет так много.
Ярко сиявшее под люминесцентными лампами желтоватое вещество доходило до половины литрового сосуда.
Джоан придвинула стул.
– Судя по количеству, оно, очевидно, заполняло весь череп.
Профессор поднял стакан и поспешно взялся за него второй рукой. Вещество было тяжелее, чем казалось на вид. Генри накренил стакан, но неизвестная субстанция даже не шевельнулась. Возвращая его на место, он заметил:
– Как будто твердое…
Джоан покачала головой.
– Нет, не твердое. – Она взяла стеклянную палочку и сунула ее в стакан. Та вошла в вещество, словно в мягкую глину, и застыла. – Вязкое, но не твердое.
Генри попытался подвигать стеклянной палочкой.
– Хмм… определенно не золото. Однако очень похоже на него по цвету и блеску. Наверное, ты права и это какой-нибудь сплав. Никогда не видел ничего подобного.
Джоан взглянула на него, подняв брови.
– А может быть, и видел. Давай сравним с золотым распятием. Ты ведь захватил его с собой?
Повернувшись к столу, Генри набрал шифр замка и открыл портфель.
– По-моему, лучше держать его при себе, чем оставлять в отеле.
Он протянул ей доминиканское распятие со стилизованной фигурой Христа: напряженные руки и ноги выражают мучительную боль, лицо проникнуто неиссякаемым милосердием.
– Впечатляет, – произнесла Джоан.
– И оно твердое. Сомневаюсь, что сделано из того же сплава.
Генри положил распятие рядом со стаканом. Непонятное вещество и крест блестели совершенно одинаково.
– Ты уверен?
Генри встретился с ней глазами и сдвинул брови.
– Окончательное решение оставляю за твоим экспертом.
Джоан потянулась за распятием.
– Можно?
– Конечно, Джоан.
Услышав, что он назвал ее по имени, женщина на мгновение задержала руку. Вся обстановка неожиданно навеяла ей живые воспоминания о том семестре, когда она работала бок о бок с Генри в одной лаборатории. Это было больше чем просто дежавю.
