Мальчик мотнул головой и достал из мокрой одежды обернутый целлофаном сверточек. Там Денал хранил запасную пачку сигарет и коробок спичек. Он передал свои сокровища Сэму.
Мэгги подошла к Сэму.
– Костер? Но из чего мы его разведем?
Вместо ответа Сэм нырнул в ближайшее жилище. Услышав, как он там возится, девушка поняла его план. Сэм попятился из дверей, что-то волоча за собой, затем с рычанием развернулся и выбросил свою ношу на улицу. Послышался грохот костей, взметнулась пыль. Это оказалась завернутая в ткань мумия.
– Отлично подойдет для растопки.
– Фу!
Норман с отвращением отвернулся.
Задержав дыхание, Сэм приблизился к мумии, открыл коробок и чиркнул спичкой. Скоро задымилась ткань, потом занялись и старые кости с кожей. Оранжевые язычки пламени поднимались все выше и выше.
Хотя Мэгги и пугало «горючее», она придвинулась поближе к теплу.
Прислонившись к стене, Сэм махнул рукой на окружавший их некрополь.
– Уж чего-чего, а дров нам тут точно хватит.
Ральф уселся как можно ближе к огню. Через час тепло наконец глубоко проникло в его окоченевшее от ледяной воды тело. Он старался не думать о том, откуда взялось это тепло. Когда из огня, подрагивая от жара, высунулась высушенная рука, он просто отвернулся.
Расположившись у костра, Сэм разобрал обе винтовки и тщательно их чистил, подсушивая над огнем. Мэгги дремала неподалеку, одной рукой приобняв Денала, который не сводил с огня широко открытых глаз. Нынешний день тяжело сказался на всей группе. В нескольких шагах от остальных стоял Норман, успевший сделать несколько снимков. Ральф догадывался, что, несмотря на усталость, фотографу не терпится поглубже забраться в подземный город. Но не в одиночку. Хотя рядом горел костер, темнота ощущалась почти физически и неуютно давила на плечи.
Видимо, Норман заметил, что Ральф за ним наблюдает, и подошел ближе.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Ральф отвел взгляд.
– Получше.
Норман уселся рядом на каменный пол. Не успев сдержаться, Ральф чуть отодвинулся.
Его движение не осталось без внимания.
– Не волнуйся, богатырь, ты мне не нужен.
Ральф мысленно дал себе пинка. Что ж, старые стереотипы нелегко сломать.
– Извини… – негромко сказал он. – Я ни о чем таком не думал.
– Правильно. Просто не сидится рядом с голубым.
– Дело не в этом.
– Тогда в чем же?
Ральф уронил голову.
– Ладно, может, ты и прав. Я воспитывался среди суровых южных баптистов. Мой дядя Джеральд даже был пастором.
– Подумаешь, новость! Мои родители – мормоны. Они тоже не обрадовались, когда узнали, что я гей. – Норман фыркнул. – Так же как и в армии. Меня выставили и оттуда, и из дому.
Ральф не мог смотреть Норману в лицо. Всю жизнь тому приходилось страдать от предрассудков. Ральф хотя бы находил поддержку со стороны семьи.
Норман поднялся, держа камеру.
Внезапно Ральф потянулся и схватил его за руку. Хрупкий фотограф поморщился от боли.
– Спасибо. За то, что помог на реке, – проворчал Ральф.
Норман вырвал руку.
– Нет проблем. Главное, без поцелуев. Не люблю я этого.
– А я слышал другое, – ввернул Ральф.
Норман отвернулся.
– Да ты настоящий комик, Ральф. Мне только и не хватало слепо преданного долдона.
С наступлением вечера Генри почувствовал, что не находит себе места. Он плелся за Джоан и Дейлом, шагавшими по пустынным коридорам университета. В столь поздний час там больше никого не оказалось. После бесконечной череды тестов в лаборатории Джоан ученые возвращались в ее кабинет, чтобы запланировать эксперименты на следующий день.
По дороге двое коллег продолжали увлеченно беседовать о таинственном материале.
– Нам нужен полный кристаллографический анализ вещества Z, – возбужденно произнес долговязый специалист по металлам, успевший придумать название для незнакомого элемента.
Генри чувствовал, что Киркпатрик уже соображает, в каких научных журналах опубликовать свое открытие.
– И мне бы хотелось взглянуть, как ведет себя субстанция в присутствии другого излучения, особенно гамма-лучей.
Джоан кивнула.
– Я свяжусь с ядерной лабораторией. Наверняка мы что-нибудь придумаем.
Следуя за учеными, Генри приподнял стакан с веществом и стал рассматривать то, что осталось от копии доминиканского креста. Вещество Z. Коллеги не видят за деревьями леса. Есть более важная тайна. Хотя химические и структурные свойства неведомого материала представляют несомненный интерес, это ничто по сравнению с тем фактом, что вещество видоизменилось само по себе.
Казалось, ни Дейл, ни Джоан не обратили на это особого внимания. Киркпатрик объяснил подобное изменение близостью материала к золотому распятию. Он выдвинул теорию, будто вещество перешло в новую форму под влиянием переноса энергии или электронов.
– Все металлы имеют уникальные энергетические характеристики, – объяснил Дейл. – С обостренной чувствительностью образца к различным излучениям этот материал, по-видимому, отреагировал на золото, изменив кристаллическую решетку, чтобы соответствовать ему по характеристике. Это поразительно!
