Участок земли в четверть сечата[28] при доме обеспечивал их круглый год овощами и виноградом. В кладовой всегда стояли кувшины с собственным вином, закупоренные глиняными пробками. В доме чувствовался скромный, но прочный достаток.
Когда мужчины вошли во двор, их встретила мать Инара, еще нестарая женщина. Приветливость и радушие, светившиеся в ее глазах, рассеяли смущение гостя, и он стал чувствовать себя так, словно был давно своим в этой семье.
Они помыли руки, и Инар с таинственным видом повел Руабена в глубь садика, где росло несколько густых кустов с крупными распустившимися цветами олеандра.
Около одного из них стояла высокая, совсем юная девушка в красном платье. Руабен молча смотрел на нее и думал, что прекраснее этого лица он ничего не видел в жизни. Иссиня-черные волосы спустились на смуглые плечи и удивительно гармонировали с красным платьем. Она ласково улыбнулась Руабену, юная, точно тоненькая вытянувшаяся пальмочка, от свежести которой невозможно оторвать восхищенных глаз.
— Меня зовут Тети, — улыбнулась девушка, — а ты друг Инара? Руабен? Мы все знаем тебя. Инар каждый день о тебе рассказывает.
Руабен смотрел на нее с нежностью и восхищением, Анупу, ласково улыбаясь, пригласил их обедать.
Во дворе на чистой циновке было разложено много превосходной еды, которой давно не приходилось есть Руабену.
Свежие ароматные хлебцы с румяной корочкой, пахучие огурцы, жареное мясо в глиняной миске, печеная рыба, козье молоко и горки сизоватых стеблей лука и чеснока — все радовало свежестью и пахло домом, уютом. В маленькой корзине блестели золотистой кожицей финики и виноград. Анупу сидел с довольным видом. Когда все уселись, он разлил пиво по кружкам. День был знойный, и все с удовольствием выпили крепкий, освежающий напиток.
После обеда отдыхали на циновках в тени, чтобы снова вернуться на работу до вечера.
С этого дня Руабен часто проводил время в семье Анупу. Когда выдавалось свободное время, он с особым удовольствием помогал в уходе за виноградом и огородим. В родных местах виноград не разводили, а в нижнем течении Хапи он был любимой культурой. Руабен быстро усвоил правила ухода за виноградными лозами.
В мастерской дела Руабена шли успешно. Работал он с увлечением и радовался, когда учитель доверял ему самостоятельную работу.
В свою очередь старый скульптор был доволен: ученик оказался на редкость способным и старательным. Он очень облегчал его работу. Натруженным рукам были уже тяжело, работать приходилось много. Мастерским выполняла срочные заказы. По примеру царя все вельможи занялись устройством жилищ для жизни в царстве Осириса. Никогда еще так много не строили, и самое главное — не из кирпича-сырца, а из камня. От знатных людей не хотели отставать жрецы, чиновники, писцы.
Приближалась пора разлива Хапи. В городе и его окрестностях оживленно готовились к приему воды. Убирали остатки урожая, поправляли изгороди, ремонтировали лодки и плоты. В отдельных районах города спешно чинили плотины, укрепляли валы. Отряды рабочих плели изгороди из тростника, заполняли их глиной, трамбовали. Рыбаки поправляли старые сети и занимались изготовлением новых.
Кругом шла подготовка к праздникам в честь разлива благодатного, щедрого Хапи. В хозяйствах храмов откармливали жертвенных быков и птиц, запасали масла и смолы. Даже бедняки старались сшить новое платье и передники к всенародным праздникам. На рынке разбирались ткани, кожи, сандалии и благовония для умащения.
По вечерам, в начале июня, народ толпился на набережной, с нетерпением ожидая прибытия верхних вод.
И вот, наконец, в назначенный жрецами день подошли первые зеленые мутные воды. Гуляющий народ бурно приветствовал прибывающие валы, которые с шумом, бурля и пенясь, шли с юга, бороздили реку, расплываясь, уходили на север, а за ними шли и шли новые массы воды.
Люди радостно смеялись, в ладоши хлопали дети. Впереди толпы в торжественных одеждах стояли жрецы храмов, проверяя точность расчетов прибытия воды, На порогах бедных хижин и на мраморных ступенях дворцов — везде люди радостно встречали животворящие воды реки.
Шли дни. Зеленые воды стали белыми, а потом красноватыми от железистых солей.
Вот уже и реке стало тесно в берегах. Воды пошли через каналы и низкие места, охватывая все большие площади. Весело и суетливо хозяйки переводят скот на высокие места, убирают корма и всякий скарб от подкрадывающейся воды. Дома на улицах превратились и острова, кое-где люди со смехом брели по залитым улицам. Ушедшие утром в мастерские возвращались домой на лодках. Но на проказы могучего Хапи никто не сердится: чем больше воды, тем выше урожай, тем лучше жизнь. Большой Хапи разливается широко, как море. Бесстрашно снуют по его стремительным водам утлые челноки рыбаков. Горы блестящей трепещущей рыбы дарит щедрая река большому городу.
