Инар с Руабеном тоже решили половить рыбу. Анупу выпросил на полдня лодку. И вот уже два друга, отпросившись у начальника мастерской, бороздят мутные волны и к вечеру возвращаются, возбужденные и гордые удачным уловом. Мать и Тети встречают рыбаков и принимают добычу. Мужчины помогают чистить рыбу, и все весело смеются, забрызганные прозрачной блестящей чешуей.
Анупу возится у очага, мать готовит отварную рыбу, Инар прячет нечищеную в горячую золу, чтобы испечь для желающих. С огорода смеющаяся молодежь приносит пучки лука, чеснока, петрушки. Вечером зажглись светильники и пришла семья старшего сына Анупу — Аму, друзья и соседи. Появились кувшины с вином и пивом. Шутки, смех, веселье наполнили маленький домик. После долгих дней труда хорошо отдохнуть среди добрых друзей.
Народные гулянья в честь разлива реки продолжались. В храмах льются ароматные масла, курятся мирра, ладан и другие смолы. Откормленные гуси, журавли, быки приносятся в жертву и исчезают в обширных дворах храмов.
Благодарный народ выходит на всенародные праздники в честь кормилицы реки. Горы благоухающих синих, розовых и белых лотосов приносят девушки и дети к храмам.
Радостно и шумно по всей долине Хапи. Жизнерадостный народ Кемет стремится хоть ненадолго забыть свои горести, неприглядную нужду и принять участие в праздниках. Жрецы следят за уровнем прибывающей воды по вертикальным шестам с делениями в локтях и ладонях, размещенным в специальных колодцах, соединяющихся с рекой. Вода, наконец, достигает высшей точки. От нее зависит благоденствие народа. Если она на высоте четырнадцати локтей — уныние на лицах в предчувствии ожидающего голода; если ее высота семнадцать локтей — будет отличный урожай, если река намного выше — буйная вода наносит бедствия наводнениями, разрушает созданное тяжким трудом. Но в этом году вода на отличной отметке, и урожай будет большим. Новости об уровне воды разносятся быстро, все только об этом и говорят. Земледельцы особенно радуются.
Но уже писцы вычисляют подати с урожая на каждом участке для Большого дома и для многих других, кого обязан кормить земледелец. Не успеет тот еще обработать поле после ухода воды, как писцы принесут мести о налоге на ячмень, полбу, лен, не забудут вписать и коз, и антилоп, и всякую птицу: гусей, журавлей и даже неродившихся птенцов. Взгрустнется крестьянину, но жить надо. Придется гнуть спину на царя, на храмы, на писцов, потом уже думать о своих детях. Оттого и приходится выхаживать каждый клочок земли бережней, чем ребенка.
Вечером, теплым и ясным, идут друзья по берегу большого Хапи. Народ отдыхает от дневных забот.
Полная ясная луна освещает город с его садами и пальмами, возвышающимися над крышами храмов и дворцов. На спокойной, лениво катящей свои воды реке трепещут блестящие лунные дорожки. От воды исходит живительная прохлада. Воздух, нещадно жаркий днем, теперь ласкает своей свежестью. Город постепенно затихнет. Он кажется таинственным и незнакомым под голубым лунным светом. Волшебно красивая река чуть слышно плещется у берега, и листва ей вторит легким шелестом. Кажется, и деревья стоят, зачарованные серебряным потоком, льющимся с неба.
Даже молодой смех звучит приглушенно, как будто боится резким звуком испортить красоту вечера. Друзья сидят на берегу молча, любуясь чудесной ночью. Где-то близко, на веранде большого дворца, арфисты под мелодичный перебор струн начали петь гимн родной реке:
Хор девичьих голосов робко вступает в мелодию, и песня уже начинает нестись над водой все дальше и дальше, окрепшая и сильная.
Молодые люди сидят и слушают прекрасную песню. Звуки полны то печали, то радости. Кажется, весь город, даже река, затаили дыхание.
