Пирамида предков полностью

Во двор на Ольмюцерштрассе выходили окна фабрики. С семи утра и до шести вечера, с коротеньким перерывом на обед, стучали ткацкие станки. Рабочие большей частью приходили из дальних деревень и только поздно ночью возвращались домой. (Говорят, нередко случалось так, что в зимнее время какой-нибудь работник замерзал в пути.) За свой труд они получали лишь несколько крейцеров. Понятия «социальная поддержка безработных» тогда еще не существовало. Больничные кассы еще только стали появляться. Плохое питание и пыльные, непроветриваемые помещения фабрики вели к беде — многие молодые люди умирали от туберкулеза.

Нищета и несчастья не только в деревнях, но и в городе. Женщины и дети уходили перед восходом в леса и собирали там ягоды и грибы, а потом предлагали их за бесценок в домах и на рынках.

Время было не таким благополучным, каким оно осталось в воспоминаниях людей.

Детский труд, безработица, низкая оплата труда. В публикации о развитии рабочего движения в Богемии и Моравии отмечается, что большая часть фабричных рабочих недоедала и работала до изнеможения. Шестилетние дети работали ежедневно по многу часов.

Бедность и болезни постепенно стали судьбой большинства людей. Фабричные и надомные работники жили в глубочайшей материальной и духовной нищете. Вместе с увеличивающейся индустриализацией увеличивалось обнищание масс.

Жизнь людей тяжела и безысходна, ах, если бы вообще не было этих машин.

В 1839 году, когда работники в Изергебирге в отчаянии переломали все оборудование фабрики, красильщику Йозефу было восемнадцать лет. Пятью годами позже взбунтовались ткачи из Петерсвальдау и Лангенбильо, работники ситцевых фабрик Катариненберга тоже крушили свои станки. В поисках козла отпущения и причины нищеты люди вымещали злость на машинах.

Листая газеты, которые выходили в те годы, я пытаюсь понять, как развивались события. Молодой ткач восемнадцати лет, измученный непосильной работой, сообщает на судебном заседании, что он должен был ежедневно работать с пяти утра до девяти вечера, плюс три раза в неделю — до полночи, чтобы выполнить норму. Даже при всем его усердии он часто не справлялся, и приходилось платить высокие денежные штрафы. На остаток денег, которые ему все-таки выплачивали, он не мог прожить.

Еще одному ткачу с той же фабрики однажды, после четырнадцати дней старательной работы, назначили вместо положенной зарплаты штраф в двадцать марок, и только когда он заплатил, его отпустили. Один владелец фабрики призвал на помощь против бунтующих рабочих войска, солдаты стреляли в спину убегающим бунтовщикам. Суд вынес восставшим рабочим обвинительный приговор.

Американские и английские фабриканты давно уже осознали, что наемный рабочий становится более старательным и трудоспособным при нормированном рабочем дне, в отличие от рабочего, который должен из года в год работать по 12 или 14 часов ежедневно. Нам еще предстоит многое преодолеть, прежде чем мы достигнем сокращения рабочего дня. («Текстильщик», Райхенберг, 1 июля 1893 г.)

Восемь часов трудиться требуем мы нам дать, восемь часов учиться и восемь — отдыхать. (1 мая 1893 г.)

На фабрике фирмы «М» в субботу, 23 числа сего месяца, у ткачей удержали 10 процентов из зарплаты, вследствие чего все ткачи прекратили работу. После этой мужественной общественной акции 10 процентов стали удерживать постоянно. (Габлонц, 27 января 1894 г.)

Читать, учиться понимать дальнейшее развитие событий.