Пирамида предков полностью

В четверг, 2,1 июля, венцы Харьер и Каспарик и мюнхенцы Ферг и Хек двумя отдельными связками начали подъем по северной стене горы Айгер. В воскресенье, около полудня, они достигли вершины, в воскресенье же, 24 июля, начался большой немецкий праздник гимнастов и спортсменов в Бреслау.

150 тысяч гимнастов и гимнасток маршем прошли мимо Гитлера.

Западные державы советовали чехословацкому правительству согласиться на дальнейшие компромиссы с СДП. В районе Словакии пролились катастрофические обильные дожди, которые привели к наводнениям.

В кинотеатрах шли фильмы Гора зовет с Луисом Тренкером в главной роли, Тигр из Эшнапура с Ла Яна и Странствующий народ с Иреной фон Майендорф, кинокомпания Тобис запланировала фильм с Эмилем Яннингсом в роли Роберта Коха, Марлен Дитрих потребовала от правительства Соединенных Штатов возвращения 6 400 фунтов, которые с нее незаконно востребовали в качестве налога после премьеры фильма Орган на Троицу, повсюду стали петь шлягер Песенку простую я сыграю тебе, чтоб твое сердечко взять навеки себе, себе. Урожай пшеницы превзошел все ожидания.

В Германии объявили запрет на профессиональную деятельность для врачей еврейской национальности, от них требовали переквалификации на другие профессии.

В Нюрнберге снесли синагогу.

В своей речи, произнесенной 27 июля в Верхней палате парламента в Лондоне и посвященной Чехословакии, лорд Галлифакс сказал: я понимаю, что изменения справедливы и необходимы.

По-моему, то лето 1938 года, лето с тропическими температурами, ничем особенно не отличалось для Анни от других, пережитых ею раньше. Но два важных события все-таки остались в памяти: велосипед, подаренный отцом на девятилетие, Анни очень долго ждала его и после операции на гландах (разумеется, в Вене!) наконец получила (хорошо, что ты не хнычешь, это было бы позором для такой большой девочки), и во-вторых, Анни научилась прыгать в воду вниз головой с бортика бассейна в Мэриш-Трюбау, где она летом 1938 года провела несколько недель во время каникул. Подними руки вверх, вытянись, стой прямо, нет, коленки нельзя подгибать, так, теперь просто падай вперед.

Анни не смела показать, что боится, она не отваживалась возразить, оно поднимала руки, распрямляла колени и падала в воду. За это ее похвалил один господин, которого звали доктор Брух, это был как раз тот человек, который в 1914 году на вокзале Мэриш-Трюбау утверждал, что вся эта карусель через месяц кончится.

Собственный велосипед сделал Анни более независимой, безупречное умение прыгать в воду несколько позже сослужило ей хорошую службу, когда всем, у кого не было светлых волос и голубых глаз, приходилось быть жесткими, как подошва, и твердыми, как крупповская сталь. Ребенок, который недостаточно быстро бегал, недостаточно высоко и далеко прыгал и не мог кинуть метательный мяч на достаточное расстояние, должен был, по меньшей мере, уметь смело прыгнуть в бассейн вниз головой.

(Ты преувеличиваешь, говорит Бернхард, до этого дело не доходило. Я знаю, говорю я, что все было именно так.)

Помимо велосипеда и ныряния, в жизни Анни и всей семьи этим летом не случилось ничего особенного, разве что вишни поспели гораздо раньше, чем в другие годы, стояла почти тропическая жара, погода на каникулах была такая, о которой мечтают девятилетние девочки, проводящие июль и август в бассейнах.

Но, правда, и в Б. то и дело случались циклоны, они приносили ненастье, ручей глубиной всего в несколько сантиметров, мирно журчавший между откосов, выходил из берегов, пожарные откачивали воду из подвалов близлежащих домов, но настоящие стихийные бедствия обрушивались все-таки на другие местности: из Польши, из Северной Англии, из Словакии приходили сообщения об опустошительных наводнениях, словацкий курортный город Треншин-Теплиц был почти полностью залит водой, озеро Бодензее вышло из берегов, да и в соседнем городке Цнайме подвалы домов и даже жилые помещения на первых этажах были затоплены потоками воды. Все эти события никак не повлияли на каникулы Анни, она ездила на своем велосипеде в окрестные деревни, играла с подругами, прыгала со скакалкой, лежала в купальне и наблюдала за головастиками, которые медленно превращались в маленьких жаб, наконец ей позволили на несколько недель съездить в Мэриш-Трюбау.