Рабинович органами следствия привлечен к уголовной ответственности за ряд других эпизодов взяточничества, и ему крайне важно уменьшить объем его обвинений. Какой ценой это достигается? В первую очередь переложением двух крупных взяток на Массовера. Этим достигается две цели: а) «чистосердечность», что очень важно для органов следствия. Им необходимы показания против Массовера. Рабинович от них не уйдет, а вот без показаний его в отношении Массовера обойтись нельзя, иначе окажется, что он необоснованно арестован и за это придется нести ответственность. Своими показаниями Рабинович добивается снисхождения и смягчения его вины. Он идет как раскаявшийся… б) Он снижает сумму взяток в своем обвинении.
Таким образом, для Рабиновича не безразличен оговор Массовера. Он от этого выигрывает, он заинтересован в оговоре Массовера…
Дело разваливается, надо было что-то делать, искать доказательства. Где их добывать? И вот в деле оказывается акт № 770 амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Гольдмана, проведенный с участием врача-эксперта Булавенко. По версии следствия акт был обнаружен 28 мая при обыске в квартире Массовера. Однако при внимательном ознакомлении с протоколом этого обыска видно, что во время обыска акт № 770 не изымался, в протоколе он не значится. Органы следствия и представитель государственного обвинения пытаются представить дело таким образом, что обыск в квартире Массовера произведен без нарушений закона и что при обыске присутствовала жена Массовера, т.е. свидетель Макеева и понятые. Но ведь ясно же, что акт № 770 во время обыска обнаружен не был, а в обвинительном заключении черным по белому указывается, что «при проведении обыска в квартире Массовера обнаружена и изъята копия акта… экспертизы Гольдмана…»
Прошу прощения у читателей за столь подробное освещение этого дела. Но без учета этих подробностей не будет ясной картина действий следователей, которые во что бы то ни стало добиваются своей цели – осуждения обвиняемого. Именно в этих подробностях – самая суть.
…«Это утверждение не соответствует действительности… Следует указать и на то, что 28 мая 1986 г. перед обыском в квартире Массовер был доставлен к подъезду своего дома, но для участия в обыске не взят. У него были изъяты ключи от квартиры, а сам он отправлен в прокуратуру района… Нам говорят, что по закону не обязательно присутствие подозреваемого при обыске. Да, это так, если его присутствие невозможно. Но тогда зачем же изымать ключи перед обыском и держать их до вечера в своем распоряжении?…
