Вот именно, согласимся и мы. Только сначала ведь нужно бы поставить все с головы на ноги.
<p>Следователи, судьи</p>Но может быть действительно круговая порука? Может быть именно коллектив сотрудников больницы защищает не столько Массовера, сколько честь своего мундира? Что ж, посмотрим еще три документа, три письма. Может быть, они что-то нам прояснят.
Письмо 1. От заведующего судебно-психиатрическим отделением больницы Чекмарева Д.А. – Генеральному Прокурору СССР, Рекункову А.М.
«Уважаемый Александр Михайлович!
Обращаюсь к Вам как к депутату Верховного Совета СССР и Генеральному прокурору.
Следственная группа прокуратуры г. Москвы ведет дело № 50842. И вот уже полгода лихорадит сотрудников судебно-психиатрической экспертизы от бесконечных обысков в любое время суток, неоднократных вызовов на допросы «с пристрастием» и заявлениями «пока вы свидетель». Не буду описывать и оценивать действия следователей в отношении моих коллег, а изложу собственный опыт общения с ними.
24.Х.86 г. я был вызван телефонным звонком. Мне не объяснили ни по телефону, ни в ходе «свободной беседы» цели вызова, ни в качестве кого должен я отвечать на вопросы. Процедура допроса как следователем Сабининым, так и следователем Малюкиным более чем странная. Допросы ведутся явно тенденциозно: мои доводы, аргументы сразу отметаются как заведомо ложные, любые объяснения встречают попытку отрицательного их истолкования. Во всем подозревается умысел, стремление солгать, «выкрутиться». Давая пояснения по акту судебно-психиатрической экспертизы – почему написал так и не приведено примера, – я отвечаю, что это обычная форма изложения, мне говорят: «нас не интересует обычная форма, а только этот акт». Вот почва для искажения действительности, тем более, что мою профессиональную деятельность анализируют люди, не имеющие представления о ее специфике. В ходе очных ставок с другими свидетелями следователь Сабинин задавал им наводящие вопросы, вкладывая в суть вопроса содержание ожидаемого ответа. Мне не верят и говорят об этом в глаза. Но верят другому свидетелю, который якобы «желает помочь следствию» по каким-то определенным соображениям. Все до мелочей направлено на то, чтобы деморализовать допрашиваемого. Допросы ведутся по 5-6 часов без перерыва и более. В кабинете следователя Малюкина нет графина с водой, стакана. На просьбу дать воды с издевательской усмешкой он заявил: «Вода у нас в туалете».
