«Я отбываю наказание в учр.АН 243/I-I в колонии-поселении. Работал в гараже п. Мещура. В обеденный перерыв я и другие поселенцы, работающие в гараже, пришли в столовую. Туда зашел зам. по РОР капитан Иванченко и приказал всем уйти, т.к. эта столовая для вольных, а не для нас, «негров». Я нигде не слышал про такую обезличку рабочего человека и возмущался больше всех. Иванченко сказал, чтобы я сел в машину (он на самосвале ехал в пос. Седьюдор). Я подчинился. Отъехав от пос. Мещура 2-3 км, Иванченко приказал шоферу остановиться, после чего, выкинув меня из кабины, стал избивать. Помогал ему прапорщик Шевченко. От сильного удара ногой по почкам я потерял сознание. Они закинули меня в машину и поехали в пос. Седьюдор. Встать я не мог от сильной боли в боку. Меня унесли в штрафной изолятор (ШИЗО). А через три дня, когда я стал уже вставать с пола, мне принесли постановление о водворении меня на 15 суток, в котором имелась справка врача, что я пьян. Через два дня, то есть 13 августа, меня вместе с другими поселенцами перевели в пос. Обдыр, также в изолятор, досиживать эти 15 суток. 16 августа в середине дня из пос. Седьюдор привезли еще четырех осужденных, до крайней степени избитых. Вместе с ними приехали человек 10 солдат и 2-3 офицера. В их числе был капитан Иванченко. Он спросил у коридорного контролера, где Алымов, т.е. я. Дежурный показал камеру, где я находился. Иванченко скомандовал: «В круг!» Когда меня вывели, я увидел стоящих кругом солдат с резиновыми дубинками в руках. Меня кто-то втолкнул в середину этого круга, и они меня стали избивать дубинками и сапогами. В сознание я пришел, когда на меня лили воду. Затем меня поставили на ноги и снова стали избивать. Как оказался в камере – не помню. За дверью слышались удары дубинок, как сплошная дробь. Потом в камеру забросили одного за другим двоих полуживых поселенцев. В них я с трудом узнал В.Довбню и Г.Панькова. Последний много раз терял сознание при каждой попытке встать.
У тех четверых, которых привезли из пос. Седьюдор, побои были еще более ужасны, чем у нас. Все их тела были вдоль и поперек исполосованы синяками. У Барилова до неузнаваемости было избито лицо и изо рта торчал кусок губы. От них мы узнали, что в течение трех дней, с 13 по 16 августа, их ежедневно по три раза избивали дубинками, при этом не давали ни воды, ни пищи…»
