Пирамида жива… полностью

А потом опять съезд и опять, по прошествии 20 лет, опустив глазки лепетать – ошибка? Чья ошибка? Кто выдаст вексель на шестнадцать уничтоженных лет?

…Я написал 37 жалоб и протестов и… безрезультатно. Даже ответы, что удивительно, один – копирует другой. Даже описки грамматические те же. Словом, роботы с заданной программой.

…Я не могу, и не хочу ждать следующего ХХ съезда партии. Я чувствую в себе огромный запас энергии, которая может служить благу общества, я должен и хочу приносить пользу, но меня фактически уничтожили. Моя жизнь принадлежит Родине, и это чувство выстрадано, но отнюдь не мясникам в белых и незапятнанных одеждах. Или я что-то понимаю не так?…

Кромм В.И.»

Свердловская обл./Письмо № 193/

Великая страна, занимающая одну шестую часть суши. Природных богатств – не счесть. Все еще, все еще, несмотря ни на что.

Великий народ, давший миру Достоевского, Пушкина, Чехова, Менделеева, Чайковского, Толстого, Репина, Сурикова, Солженицына, да многих, многих других…

Что же случилось с нами? Где мы? Как же ответить на вопрос, состоящий из одного только старого русского слова:

– ДОКОЛЕ?

«Больше года прошло с тех тревожных дней, когда было объявлено: в городе появился опасный преступник, он вооружен, его имя – Артурас Соколаускас. Вскоре с помощью ленинградцев он был задержан. Началось следствие…»

/Газета «Телевидение и радио», Ленинград.

Программа ТВ на 25 апреля 1988 г./

Телефонный звонок:

– Я из Вильнюса. Меня зовут Эльвира Владимировна… Вы автор повести «Пирамида», я не ошиблась? Вы о деле Соколаускаса не слышали? У нас много о нем говорят. Военный, который застрелил восьмерых. В поезде…

…На этот раз сон был какой-то сумбурный, мучительный, ни одной картинки хорошей, голова болела даже во сне, проснулся внезапно от резкой боли где-то в пальцах ноги. И тут же, в первое же мгновение яви, ощутил острое желание уснуть опять, спрятаться в сон, пусть даже такой, какой был, лишь бы не просыпаться совсем, никогда, никогда, в этом ненавистном теперь собственном теле.

Стук колес, покачивание, поскрипывание старого вагона. Верхняя полка. Жгучая боль, запах гари.

Да, это был очередной «велик», как издевательски называли его ребята. Бумажку вставляли между пальцами ноги и поджигали. Нога во сне инстинктивно дергалась, когда огонь достигал кожи, и получался, якобы, «оборот педалей» – велосипед.

На этот раз даже не было дружного гогота, когда Артур дернулся, проснулся и тотчас рванулся, чтобы погасить огонь. Они смотрели лениво, скучая. Их было, кажется, трое в купе. Заключенных уже отвезли. Теперь возвращались в часть.