В августе 1989 года совершенно случайно познакомился с одним из писателей из Еревана. Слово за слово, и я сказал, что знаком с очень хорошим человеком, который живет в Ереване. Этот человек – Санасар Мамиконович Кургинян, бывший начальник уголовного розыска Армении, осужденный, но теперь вышедший на свободу и добивающийся реабилитации.
– Как, вы разве ничего не знаете? – спросил мой собеседник, внимательно посмотрев на меня.
– Нет, а что?
– Его убили. Весной. Об этом был шум по всей Армении. Он у нас что-то вроде национального героя, хотя процесс еще идет, и суда над убийцами пока не было. Я его хорошо знал по линии ВААПа. Двоих убили – его и еще одного человека, который проходил по тому же процессу и тоже недавно освободился. Убили зверски…
– Кто? – только и мог спросить я. – Кто убил?
– Подробностей не знаю, моя жена больше в курсе дела, она следила за прессой. По телевидению говорили тоже. Подробностей не знаю, но говорят, что замешана мафия и главным образом прокурор…
При последних словах мой собеседник инстинктивно оглянулся.
Через два дня он возвращался в Ереван и обещал мне написать о том, что ему удастся выяснить. Но так и не написал. Что, в общем, понятно.
Вскоре через своих знакомых я вышел на человека, который не только хорошо знал подробности происшедшего, но долгое время был другом С.М.Кургиняна, учился с ним вместе, был свидетелем процесса 1981 года, знал материалы дела, внимательно изучил приговор и редактировал большую и обстоятельно аргументированную жалобу адвоката, в которой пункт за пунктом разбирались все доводы Обвинительного заключения и Приговора, в результате чего становилось совершенно ясно, что дело в отношении С.М.Кургиняна было сфабриковано от начала и до конца. Ни одного обвинения на суде доказано не было, полная невиновность С.М.Кургиняна в инкриминируемых ему деяниях была, по мнению этого человека, однозначной.
Кто же он, этот человек? Доктор юридических наук, профессор, преподаватель кафедры Академии МВД, Михаил Матвеевич Бабаев. По телефону он согласился меня принять и рассказать все, что ему известно.
И принял.
В который раз поделюсь с читателем горечью. Горечью не только от того, что я никак не властен над суровыми обстоятельствами жизни хороших людей и не в состоянии помочь им в их нелегкой судьбе. Да ведь ничем не поможешь теперь и Кургиняну – теперь тем более… Но есть и другая горечь – конечность и краткость жизни, ограниченность сил человеческих, отчего не имею возможности я заняться, опять же к примеру, только историей Кургиняна и воздвигнуть тем самым хоть такой памятник этому человеку, так и не успевшему сделать многое, очень многое из того, что хотел. Да, опять сетую, но опять беру себя в руки и постараюсь как можно более коротко пересказать то, что стало мне известно о Кургиняне с тем, чтобы довести все же до конца свой замысел – воздвигнуть эту скромную «Пирамиду-2» как альтернативу, как пусть слабый, но все же противовес ненавистной системе, как лепту в тот поток живых человеческих чувств, протестующих против бесчеловечной, железной, дьявольской Пирамиды, издавна взгромоздившейся в нашей стране, планомерно, бесчувственно убивающей все живое – и в тех, кто составляет ее естество, и в тех, кто подпирает ее своими душами и телами. Может быть, этот поток и будет таким же, как те воды рек Алфея и Пенея, которые направлял Геракл, чтобы расчистить «авгиевы конюшни»? Может быть, и нам все же когда-то удастся расчистить конюшни свои? Как можно более коротко попытаюсь рассказать о Кургиняне, не останавливаясь на нем долго не потому, что не осознаю значимости этого образа, а потому что вижу, чувствую: он не один. Далеко не один. Есть разные способы борьбы… И в этом надежда.
– Давайте так. Начну я с того, что все-таки не нравилось мне в Кургиняне, – приблизительно так сказал в начале нашего разговора Михаил Матвеевич Бабаев.
Это было странное начало, однако полезное. Ибо я тоже всегда считал, что нельзя творить кумира ни из кого – и из героя тоже. И дело тут не в том, чтобы отыскивать пятна на солнце, а в том, чтобы понять и сильные, и слабые стороны выдающейся личности. Обожествление человека так же вредно, как и принижение его, крайности всегда сходятся и переходят одна в другую, иллюзии, как и лесть, унижают самого кумира, и тех, кто его творит. Не потому ли холопы так сладострастно пляшут обычно на трупе хозяина?
Итак, каковы же слабые стороны С.М.Кургиняна?
