Естественно, мне не терпелось рассказать Другому о встрече с Пророком. Надо известить его, что Пророк намерен указать 16 путь в наши Залы. Между пятницей (когда я встретил Пророка) и сегодняшним днем (когда должен встретиться с Другим) я искал Другого повсюду, но нигде его не нашел.
Сегодня утром я вошел во Второй юго-западный Зал. Другой был уже там, и я сразу увидел, что он чем-то сильно взволнован. Лицо его потемнело от гнева, и он, засунув руки в карманы, нервно расхаживал взад-вперед.
— Я должен рассказать тебе нечто важное, — начал я.
Он только отмахнулся.
— Это подождет. Мне надо с тобой поговорить. Я должен кое-что сообщить тебе про номер двадцать два.
— Про кого?
— Про моего врага, — ответил Другой. — Того, кто сюда идет.
— Ты про номер шестнадцать?
Пауза.
— Ах да. Конечно. Номер шестнадцать. Я не могу упомнить, что ты как называешь. Так вот, я кое-чего тебе не сказал. На самом деле номер шестнадцать интересуется тобой.
— Да! — воскликнул я. — По удивительному совпадению мне это уже известно. Понимаешь…
Однако Другой перебил:
— Если номер шестнадцать придет — а я начинаю подозревать, что такое вполне возможно, — то искать он будет тебя.
— Да, знаю. Но…
Другой затряс головой:
— Пиранези! Слушай меня! Номер шестнадцать попытается с тобой заговорить. Сказать тебе такое, чего ты не поймешь, но, если ты это допустишь, если позволишь номеру шестнадцать к тебе обратиться, последствия будут чудовищные. Если ты выслушаешь то, что хочет сказать тебе номер шестнадцать, тебя ждет страшное. Безумие. Ужас. Я уже видел, как это бывает. Номер шестнадцать может сгубить твой рассудок тем, что просто с тобой заговорит. Сделать так, что ты усомнишься в свидетельстве собственных глаз. Усомнишься во
Я был потрясен. Мне и в голову не приходило, что возможна такая гнусность. Это приводило в трепет.
— Как мне себя защитить? — спросил я.
— Делай, как я сказал. Прячься. Не позволяй номеру шестнадцать тебя увидеть. А главное, не слушай, что говорит номер шестнадцать. Это вопрос жизни и смерти. Пойми, ты особенно уязвим для… для влияния, которым обладает номер шестнадцать, поскольку и без того психически неуравновешен.
— Психически неуравновешен? — спросил я. — О чем ты?
По лицу Другого прошла тень раздражения.
— Я уже тебе говорил. Ты забываешь. Повторяешься. Мы об этом беседовали неделю назад. Только не говори мне, что уже забыл.
— Нет, нет. Не забыл, — ответил я, а про себя подумал, не изложить ли теорию, что память подводит его, а вовсе не меня. Однако я чувствовал, что сейчас не время заводить этот разговор.
— Так вот. — Другой вздохнул. — Это не все. Я кое-что еще должен тебе сказать. Пойми, пожалуйста, что для меня это так же тягостно, как и для тебя. Если я обнаружу, что ты говорил с номером шестнадцать и отравлен безумием, то сам окажусь в опасности. Ты ведь понимаешь? Это будет значить, что ты можешь на меня напасть. И даже почти наверняка нападешь. Номер шестнадцать будет подстрекать тебя к тому, чтобы мне навредить.
— Навредить тебе?
— Да.
— Какой ужас!
— Еще бы. И к тому же остается вопрос твоего человеческого достоинства. Ты обезумеешь, впадешь в жалкое состояние, а это унизительно. Ведь ты же не хочешь таким стать?
— Не хочу, — ответил я.
— Так вот. — Он набрал в грудь воздуха. — Если я увижу, что ты сошел с ума, то почту своим долгом тебя убить. Ради нас обоих.
— Ой! — вырвалось у меня. Такого я не ожидал.
Наступило короткое молчание.
— Но может быть, если мне помочь, я со временем выздоровею?
— Маловероятно, — ответил Другой. — И в любом случае я не хочу рисковать.
— Ох, — сказал я.
Вновь наступило молчание, на сей раз более долгое.
— Как ты меня убьешь? — спросил я.
— Тебе это знать незачем.
— Да. Наверное.
— Не думай об этом, Пиранези. Делай то, что я сказал. Избегай номера шестнадцать любой ценой, и все обойдется благополучно.
— А ты почему не сошел с ума? — спросил я.
— Что?
— Ты говорил с номером шестнадцать. Почему ты не сошел с ума?
— Я тебе уже говорил. У меня есть способы уберечься. К тому же, — он горестно скривил рот, — даже я не полностью защищен. Бог свидетель, из-за всего этого я и сам чуть не рехнулся.
Мы вновь умолкли. Думаю, мы оба были потрясены. Затем Другой чуть натужно улыбнулся и постарался сделать обычное лицо. Ему пришла в голову некая мысль.
— А откуда ты знаешь? — спросил он.
— Что?
— Ты вроде бы говорил… Я сказал, что номер шестнадцать ищет именно тебя, а ты ответил, что уже знаешь. Но откуда? Как ты мог это узнать?
Я видел по его лицу, что он силится найти объяснение.
Сейчас было самое время рассказать ему о Пророке. Я уже почти начал говорить, но передумал и сказал другое:
— Мне открыл это Дом. Ты же знаешь про мои Откровения?
— А. Ясно. Вот как, значит. А что ты хотел мне сообщить? Ты сказал, у тебя для меня что-то важное.
Я помолчал и ответил:
