Никто не знал, откуда у него оружие. Он стрелял, и пули решетили капот и лобовое стекло автомобиля.
Стрелял и Бриато, у него осталось еще несколько патронов. Он разбил одну из сирен автомобиля, случайно, не целясь. Банде удалось сбежать: вместо того чтобы начать погоню, полицейская машина остановилась. Скорее всего, решили вызвать подкрепление – преступников было слишком много. Убегая, банда решила разделиться.
– Разбегаемся, парни! Увидимся.
Разъехались в разные стороны на своих скутерах с поддельными номерами. Номера они сменили еще раньше, просто чтобы не платить за страховку.
Они вернулись в свое логово через несколько дней – решили переждать. Одни остались дома, притворившись больными, другие, наоборот, пошли в школу, чтобы не вызывать подозрений. Но никто и не думал их подозревать. Сонные полицейские в конце ночной смены не запомнили их лиц. Кое-кто боялся, что их запечатлел смартфон или камера
Через неделю после пальбы по живым мишеням они собрались в квартире на улице Карбонари как ни в чем не бывало. Приходили поодиночке, в разное время, и каждый открывал дверь своим ключом. Одни сразу после школы, другие вечером. Все нормально. Все как всегда. Обычная жизнь Форчеллы. Играли в
– “Моэ Шандон”[42], парни. Хватит сидеть со скорбными лицами. Это был хороший опыт, теперь вы поняли, что надо постоянно тренироваться, хотя бы раз в неделю, на крыше?
На что Дрон заметил:
– Ну да, и раз в неделю устраивать пир с фейерверками? – Он безуспешно пытался сделать тройную передачу со своими игроками, и у него почти получилось, а тут Николас лезет с идеями.
– Никаких пиров. Постреляем немножко. Внизу выставим караул. Если кто-то идет, караул нас предупредит и мы убежим по крышам. Только надо выбрать дом, откуда можно сбежать, не спускаясь на улицу. Прыгать с крыши на крышу. Собъем все антенны в Неаполе.
– Отлично, Мараджа, – сказал Дохлая Рыба, не отрывая глаз от экрана. На больших пальцах у него загрубели мозоли от джойстика, но ему было все равно.
– Давайте выпьем!
Все оставили свои дела, схватили налитые стаканчики и уже собрались было чокнуться, но тут Зуб сказал:
– Не, не годится пить “Моэ Шандон” из пластика. Поищем фужеры, где-то они должны быть.
Обшарили все шкафы и шкафчики, наконец нашли бокалы для шампанского, приданое бог знает какой семьи, обитавшей в этом доме, который пережил и бомбардировки, и землетрясение восьмидесятых. Эти камни не знали страха.
– А знаете, что мне нравится в шампанском? – сказал Зубик. – Когда из него вылетит пробка, ее уже не засунуть обратно. Как мы: нас никто уже не заткнет. Пока не выйдет вся пена. – И выстрелил в стену пробкой, которая навеки закатилась куда-то под диван.
– Молодец, Зубик, – согласился Николас, – нас никто теперь не заткнет.
Он наполнил все бокалы и продолжил:
– Парни, давайте выпьем за Дрона, который всех нас спас!
Все поочередно стали благодарить Дрона, чокаясь бокалами с шампанским:
– Супер, Дрон! Молодец, Дрончик! Твое здоровье, Дро!
Мараджа сел, стер с лица улыбку и сказал:
– Дрон, ты спас нас. Но ты нас и предал. – Дрон рассмеялся, но Николас был предельно серьезен: – Я не шучу, Анто.
Антонио Дрон подошел к Николасу:
– Мараджа, ты в своем уме? Если б не я, сидеть тебе сейчас в Поджореале.
– А кто тебе сказал, что я не хочу в Поджореале?
– Совсем очумел? – ответил Дрон.
– Я – нет, а ты слушай внимательно: паранца – это единое целое. Командир решает, а остальные его поддерживают. Так или нет? – Николас видел, что все солгасно закивали, и ждал, что ответит Дрон.
– И?!
Вообще-то “и” – это союз, но Дрон произнес его с нажимом, с повелительной силой глагола. Более веско, чем обычное “да”.
– Ты украл пистолет, когда мы стреляли на крыше. Так или нет? – Николас поставил свой бокал и пристально смотрел на Дрона. Казалось, что ответ для него не важен. Он все уже решил.
– Да, но для общего же блага.
– Черта с два для общего! Откуда мне знать, что ты не собирался использовать эту пушку против нас? Продать другим? Рассказать Котяре?
– Нико, да ты очумел? Я клятву давал, у меня ключ есть. Мы же братья. Что ты несешь?
Зубик хотел вмешаться, но промолчал. Дрон вынул из кармана ключ от квартиры – символ их союза, символ его верности:
– Этот пистолет спас всех.
– Ладно, и тебя, кстати, тоже. Да плевать на пистолет: ты ненадежен. Это серьезный проступок. И за него полагается наказание.
Николас оглядел свой отряд: кто-то уткнулся в телефон, кто-то смотрел себе под ноги. В тишине мурлыкала музыка из игровой приставки, но Николас не обращал на нее внимания.
– Не, парни, посмотрите-ка на меня. Надо придумать ему наказание.
