Время уже близилось к вечеру, а народу на улицах было мало – двое мускулистых негров пронесли какойто тюк, с любопытством поглядывая на незнакомцев, прошла с корзиной на плече какаято смуглая девушка, судя по одежде – служанка, с веселым криком и посвистом пробежали кудато мальчишки. Все, как в обычном поселке… только всетаки както маловато на улицах людей!
– Както маловато на улице людей! – озвучила вопрос Бьянка. – А вроде бы и вечер.
– Тут сейчас только женщины, дети да старики… да еще коекто, – глухо пояснив, дядюшка Сэм поправил на голове шляпу.
– А где же мужчины?
– А мужчины на промысле, милая, – пожав плечами, криво улыбнулся старик.
– Рыбу, что ли, ловят?
– Угу… рыбу… Вон, пришли уже, заходите.
Сложенная из серых камней и тонких бревен таверна почемуто именовалась пофранцузски – «Флер дез Онфлер» – «Цветы Онфлера». Онфлер… Громов хорошо помнил этот маленький уютный городок в Нижней Нормандии, где когдато довелось побывать.
Столь же уютным оказалось и питейное заведение, изнутри напоминавшее корабль – всюду торчали балки, на стенах были развешаны весла и рыбацкие сети, а полку над дверью украшала изящная модель трехмачтового судна с тщательно исполненными деталями – даже видны были золотые королевские линии на выкрашенной в темноголубой цвет корме.
Андрей – сам судомоделист в прошлом – сразу же оценил высокое качество работы, человек, сделавший этот кораблик, вложил в него не только свое недюжинное мастерство, но и душу.
– Нравится? – кивнув дядюшке Сэму, поинтересовался пробежавший служка… или даже сам хозяин: среднего роста мужчина лет тридцати, блондин с приятным, несколько сухощавым лицом с резко очерченными скулами и холодным взглядом светлоголубых глаз. Небольшая, тщательно подстриженная бородка и мушкетерские усики дополняли портрет. Одет трактирщик был попростому – серая полотняная сорочка с темным бархатным жилетом и широкие матросские штаны с чулками – но носил он свое одеяние с изяществом, выдававшим истинного аристократа.
– Да, очень нравится, – искренне похвалил Громов. – Я, знаете ли, когдато и сам подобные делал.
– Понятно, – незнакомец покивал и улыбнулся. – Для церкви?
– Почему для церкви? – удивился молодой человек.
– Ну обычно в церквях такие ставят. Для того, чтоб Господь и Святая Дева уберегли от разных напастей.
– И вы тоже для церквей делали?
– Есть одна небольшая церквушка в Нормандии, на плато де Грас, рядом со славным городом Онфлером, – глаза трактирщика неожиданно затуманились. – Очень красивая, называется – НотрДам де Грас… из двадцати таких вот судов там половина – моей работы.
– Эт ву франсе? (Так вы француз?) – пофранцузски спросил Андрей.
– О, да! – мужчина скривил губы в улыбке. – Вижу, и вы знаете этот язык?
– Немножко, – поскромничал молодой человек. – Ан пе.
Давно уже стоявший рядом дядюшка Сэм, наконец, решил вмешаться:
– Этот парень – канонир, – тихо произнес он, кивая на Громова. – Утверждает, что может неплохо обращаться с орудиями.
– С какими именно? – тут же поинтересовался трактирщик.
Андрей пожал плечами:
– Со многими – двенадцать фунтов, двадцать четыре… фальконеты тоже.
– Славно, – француз потер руки и заговорщически подмигнул Громову. – Чувствую, мы с вами тут наделаем дел! На морских судах когданибудь хаживали?
– Крюйсель от брамселя отличу.
– Славно, славно… – снова повторил трактирщик. – И людьми доводилось командовать?
– Плутонгом. И даже ротой, – на всякий случай поскромничал молодой человек, не так уж и давно носивший капитанское звание.
– Я ж говорю, Эндрю – парень стоящий! – дядюшка Сэм снял шляпу и рассмеялся.
Улыбнувшись, француз покивал, не спуская с собеседника пристального, совершенно серьезного взгляда:
– Так вот вас как зовут – Андрэ. А я – Антуан. Антуан де… Впрочем, фамилия моя вам без надобности. Местные кличут меня просто – Шкипер.
– Вы и в самом деле шкипер? – поинтересовался Андрей.
Трактирщик махнул рукой:
– Увидите! Ну господа мои, прошу к столу… Как я понял, это ваша женщина? – галантно поклонившись Бьянке, Шкипер скосил глаза на скромненько мявшегося у дверей Тома. – А это – слуга. Его тоже покормят. Остановитесь, господа, у меня – на втором этаже имеются вполне приличные комнаты.
– Но… нам совершенно нечем заплатить, – честно признался Громов.
– Ничего! – снова рассмеялся француз. – Добрый канонир может жить у меня и авансом!
В том, что в этом отдаленном селении вдруг оказался француз, не было ничего особенного – в те времена Франции принадлежала куда большая часть территории будущих США, нежели англичанам. Великие озера и самые широкие реки – Миссисипи, Миссури, Арканзас, Тенесси, Огайо – все было французским, англичане теснились лишь на восточном берегу и далеко на севере, у Гудзонова залива.
