– У нас нет другого выхода, милая. В Испанию нам нельзя – мы враги для обеих сторон. Вздернут, разбираться не станут. А в Новой Англии мы постараемся отыскать старых друзей. Рамон Каменщик, Деревенщина Гонсало, Мартин с Аньезой… помнишь их?
– Да уж не забыла. Только где их искать? В Бостоне, в Плимуте? А, может быть, они сошли с корабля гденибудь в Новом Амстердаме или вообще – в Филадельфии… Иголки в стоге сена! Впрочем, я понимаю, что выбирать не из чего. Или захват корабля, или смерть на виселице… а для меня – так и на костре, чего уж хуже? Дашь мне фузею или пистолет?
– Нет, милая. Уж тебето точно не придется брать судно на абордаж, – тихо промолвил Андрей. – А вот лодки в бурном море – не избежать, так что готовься.
– Я давно ко всему готова, мой дорогой, – Бьянка сверкнула глазами и неожиданно рассмеялась. – Кто бы мог подумать какихнибудь два года назад, что баронесса КадафалкиПуччидо, бывшая владелица земель в Калелье, Матаро и Манресе, наследница знатного и древнего рода, вдруг окажется никем. Никем! И никому не нужной!
– Неправда! – поцеловав девушку в губы, резко возразил молодой человек. – Ты нужна мне! Очень нужна, поверь.
Бьянка вновь засмеялась:
– Я знаю. Наверное, это и есть сейчас самое главное, остальное – не так уж и важно. Но… я буду переживать за тебя! Ведь захватом одного корабля, думаю, дело не кончится. Более того, полагаю, что с этогото все и начнется!
– Умная ты у меня, – целуя девичье ушко, с улыбкой произнес Громов.
– Просто я хорошо знаю людей. Ой… мне щекотно! Ну… перестань же!
– Разве тебе не нравится? – Ладонь Андрея скользнула за лиф платья, нащупав упругую грудь.
– Нравится, – прикрыв глаза, прошептала девчонка. – Очень…
– Так что же ты говоришь – перестань?
– Понимаешь… вовсе не всегда мужчина должен слушать женщину. Не всегда… ах…
Словно в омут, молодой человек бросился в синие глаза, полные страсти и неги, утонул, да и хотел утонуть, ощутив на губах соленую терпкость поцелуя, гладя руками горячую кожу, стройную линию позвоночника, возбуждающую ямочку пупка…
Освобожденные от одежд тела лежали на широком ложе, и старое лоскутное одеяло согревало их, как могло. А еще согревала – любовь…
Едва только забрезжил рассвет, как Громов с баронессой Бьянкой, шкипер Антуан, Том и четыре неграносильщика уже были на мысе. Андрей проворно установил фальконет на ножки, выбирая удобный для обстрела сектор, куда, как указал француз, погонят добычу пиратские лодки.
– Там, на рейде, как раз стоит подходящая шхуна или барк, точнее не скажешь – парусато опущены, да и темно было – не разглядеть.
– А куда кораблик погонят?
– Вон… видите? Там уже наши лодки. Сторожат.
Присмотревшись, Андрей заметил притаившиеся меж плоским берегом и рифом суденышки, в числе которых узнал и свою, угнанную у индейцев кусабо, шлюпку, правда, вместо оленьих шкур у нее уже имелся настоящий парус, пока что зарифленный.
Над океаном вставало солнце. Сверкающая золотая дорожка протянулась по синим волнам до самого мыса, и это сильно затрудняло прицеливание.
Если только перенести биссектрису огня градусов на пятнадцать к северу… или к югу. Впрочем, к югу уже было не успеть – за мысом показались мачты какогото небольшого судна. Ветер – пусть и не очень сильный – дул с моря, и корабль, зарифив часть парусов, шел галсами – то и дело лавировал, ловя ветер косым парусом на бушприте – кливером.
Две мачты, на передней – фокмачте – паруса прямые, на задней – гротмачте – косые. Полушхунаполубриг – бригантина водоизмещением тонн двести. Не столь уж и утлый кораблик под белым с красным крестом английским флагом.
Бабах! – с невысокой кормы бригантины ударила пушка, целя ядром в скопище преследующих судно лодок.
Тут же прозвучал еще один выстрел, на чем едва начавшаяся канонада и оборвалась – судя по всему, корабль имел лишь две кормовые пушки, кои Громов, как опытный канонир, определил по звуку выстрелов как восьмифунтовые. Для шлюпки – и такое ядро – смерть, вот только попасть бы!
Синие холодные волны лизали низкий берег длинными пенным языками, пахло водорослями и солью.
Андрей оглянулся на шкипера. Тот, кивнув, махнул рукой неграм, со всей поспешностью поднявших длинную жердь с прицепленной к ней синей тряпкой – вымпелом, знаком.
Завидев условный сигнал, с другой стороны мыса, наперерез кораблю, словно стая голодных волков, выскочили пиратские шлюпки, полные вооруженных головорезов, среди которых Андрей узнал и дядюшку Сэма… точнее – просто заметил знакомую шляпу.
Заметив внезапно появившихся прямо по курсу разбойников, на бригантине засуетились: дали жиденький фальконетный залп и принялись проворно ставить косые паруса на гротмачте.
– Пора сигналить красным, иначе уйдут! – нетерпеливо бросил Антуан. – Пойдут галсами – наши их не догонят вовек!
– Ничего, – опустившись наземь, Громов хладнокровно навел фальконет, совмещая целик с мушкой. – Никуда они не денутся! Оп!
Громыхнул выстрел, и выпущенное ядро продырявило жертве кливер. Всегото!
– Заряжай! – разозленно приказал канонир. – Живо! Да… Пожалуй, вы правы, Антуан, – пора сигналить.
