В нынешнее время ни мушкеты, ни мушкетеры не отличались особой точностью, но его каперы все до единого были превосходными стрелками. Они могли прицельно отстреливать матросов, находящихся на палубе, даже гонясь за ними на лодке, которую немилосердно швыряло на волнах. А уж стрельба с берега была для них детской игрой.
Это даже за стоящую забаву не могло сойти.
Хантер подождал, пока якорный канат не заскользил наверх, и после этого знаком приказал снова открыть огонь. На палубу военного корабля обрушился новый град пуль, с тем же опустошительным результатом. Затем снова воцарилась тишина.
После такого угощения Боске явно должен был понять, что попытка пройти через риф и приблизиться к берегу обойдется ему очень дорого. Возможно, он и сумел бы преодолеть проход и войти в залив, но поплатился бы за это десятками, если не сотнями своих людей. Еще серьезнее был риск того, что при этом могли убить незаменимых специалистов, вплоть до рулевого, и корабль остался бы без управления в опасных водах.
Хантер подождал. Он услышал какие-то команды, затем стало тихо. Потом он увидел, как канат от главного якоря плюхнулся в воду. Его просто перерезали. Через несколько мгновений канаты на корме тоже были перерезаны, и корабль принялся медленно дрейфовать прочь от рифа.
Когда он очутился вне зоны дальнобойности мушкетов, на палубе и на вантах вновь появились люди. Они подняли паруса. Хантер ждал, не развернется ли корабль и не направится ли обратно к берегу. Но этого не случилось. Вместо этого противник отошел ярдов на сто севернее и снова бросил якорь. Паруса были убраны. Корабль остался стоять, слегка покачиваясь на волнах, точно напротив холмов, прикрывающих бухту.
— Ну что ж, — подал голос Эндерс. — Получается, что доны не могут войти, а мы — выйти.
К полудню в Обезьяньей бухте сделалось нестерпимо жарко и душно. Хантер расхаживал по горячей палубе галеона, ощущал, как ноги прилипают к просмоленным доскам, и размышлял об иронии судьбы, поставившей его в такое затруднительное положение. Он провел самый дерзкий каперский рейд столетия, завершившийся полнейшим и безоговорочным успехом, и все это лишь затем, чтобы его запер в душной, опасной бухте один-единственный испанский военный корабль.
Это был трудный момент для капитана, но еще более — для его команды. Каперы смотрели на своего предводителя, ожидая указаний и новых планов, но было очевидно, что никаких идей у Хантера нет. Некоторые принялись заливать горе ромом, начали вспыхивать скандалы. Одна ссора чуть не закончилась дуэлью. Эндерсу удалось о остановить ее в последнюю минуту. Чарльз дал слово, что собственноручно прикончит любого, кто убьет сотоварища. Капитан желал, чтобы его команда оставалась в целости и сохранности. Личные разногласия могли подождать до Порт-Ройяла, пока все не сойдут на берег.
— Уж не знаю, смирятся ли они с этим, — заметил Эндерс, мрачный, как и всегда.
— Смирятся, — ответил Хантер.
Чуть позже они с леди Сарой стояли на палубе в тени грот-мачты, когда откуда-то с нижних палуб снова донесся пистолетный выстрел.
— Что это? — спросила встревоженная девушка.
— Черт! — выругался капитан.
Через несколько мгновений великан Басса вытащил наверх брыкающегося моряка. Следом с несчастным видом шел Эндерс.
Хантер взглянул на моряка. Это был двадцатипятилетний мужчина по имени Локвуд, уже начинающий седеть. Хантер плохо его знал.
— Влепил Перкинсу в ухо из вот этого вот, — сообщил Эндерс, протягивая Чарльзу пистолет.
Моряки стали постепенно стекаться на главную палубу, угрюмые и мрачные, измученные жарой. Хантер извлек из-за пояса собственный пистолет и взвел курок.
— Что вы собираетесь делать? — спросила наблюдавшая за ним леди Сара.
— Не ваша забота, — отрезал Хантер.
— Но…
— Отвернитесь! — приказал капитан и вскинул пистолет.
Басса отпустил преступника. Локвуд остался стоять, повесив голову.
— Он меня разозлил! — заявил пьяный матрос.
Хантер выстрелил ему в голову. Мозги капера выплеснулись на планшир.
— Боже! — вырвалось у леди Сары Элмонт.
— Выкинь его за борт, — скомандовал Хантер.
Басса поднял тело и поволок его прочь. В тишине, воцарившейся среди полуденной жары, было отчетливо слышно, как поскрипывает палуба под его ногами. Через мгновение раздался всплеск. Труп исчез.
Хантер обвел команду взглядом.
— Хотите выбрать нового капитана? — громко поинтересовался он.
Моряки стали с ворчанием расходиться. Никто ничего не сказал.
Вскоре палуба снова опустела. Все ушли вниз, скрываясь от палящих солнечных лучей.
Хантер посмотрел на леди Сару. Та промолчала, но взгляд у нее был обвиняющий.
— Каперы — суровые люди, — сказал Хантер. — Мы живем по своим законам, обязательным для всех нас.
Девушка ничего на это не ответила, резко развернулась и удалилась.
Чарльз посмотрел на Эндерса. Тот пожал плечами.
