Приближение большого отряда в двести пятьдесят человек не осталось незамеченным и от города вскоре отделились две конные фигурки, помчавшиеся к нам навстречу. Они не приближались к нам близко, осматривая со стороны, так что я отправил к ним Алонсо, говорившего на кастильском, который здесь, разумеется, все понимали.
Он перекинулся парой фраз со всадниками и вот они уже спокойно поехали вместе с ним к нам.
— Граф Иньиго де Мендоса, — подъехав ближе, Алонсо показал на меня внутри повозки, — прибыл вступить в свои законные владения.
На лицах всадников при виде меня проступило слишком явное удивление, смешанное с недоверием, и я не мог их в этом винить.
— Сеньор Гонсалес, — представился мне один из них, — помощник главы городского магистрата.
— Рад знакомству, — сухо кивнул я, пока ещё не зная, какую линию поведения себе выбрать с местными дворянами. То, что миссия покорения города будет не простой, я даже не сомневался, так что сейчас решил проявить осторожность.
— Ваше сиятельство, мы получили письмо от секретаря Его высочества о пожаловании вам города и окрестных земель, — обратился он ко мне, — но не думали, что вы лично приедете править.
— А как это обычно происходило сеньор Гонсалес? — вежливо поинтересовался я.
— Ну обычно развитие отношений с управляющими Аликанте шло по двум сценариям сеньор Мендоса, — открыл рот второй всадник, явно специально проигнорировав в обращении ко мне мой титул, — мы договаривались о сумме выплат им, чтобы они поворачивались и уезжали из города, либо же вскоре с ними самими или их людьми случались несчастные случаи.
— Это угроза сеньор? — лениво поинтересовался я.
— Нет что вы сеньор Иньиго, — он иронично склонил голову, — просто рассказываю вам истории и интересуюсь, какой путь выберете вы.
— Благодарю вас за заботу, — мой тон не изменился ни на децибел, — но я сам в состоянии решить, что мне делать.
— Как вам будет удобнее сеньор Мендоса, — он пожал плечами и пришпорив лошадь, повернул обратно к городу, к нему сразу присоединился и второй всадник.
Проводив их взглядом, Алонсо, слушавший наш разговор пылал гневом, решив мне это высказать.
— Сеньор Иньиго, — возмутился он, — он же высказал вам прямое неуважение, не назвав вас по титулу.
— И что? — я спокойно на него посмотрел.
— Но его нужно было наказать за это! — пыхтел мой управляющий от злости.
— Он его и получит Алонсо, — улыбнулся я, — но об этом не обязательно кричать на каждом углу, как это делаешь ты. Или думаешь я не заметил его ко мне неуважения.
Мужчина тут же смутился.
— Не переживай Алонсо, каждый получит по заслугам, но в своё время, — улыбнулся я ему, — пока же просто осмотримся.
Я посмотрел на Бернарда, который кивнул, поскольку мы с ним об этом договорились ещё в дороге. Первое время знакомимся со всеми, читаем бухгалтерские документы и собираем слухи, только потом принимаем меры.
— Бернард, бери Алонсо и езжайте в город, попробуйте найти нам дом под съём, — обратился я к ним, — оптимально, чтобы поместились в нём мы все. Если нет, то можете снять несколько домов вокруг, главное, чтобы они были рядом.
— Слушаюсь синьор Иньиго, — кивнул швейцарец и вместе с управляющим, понукая коней, также умчались в сторону города.
На воротах меня никто из городского магистрата не встретил, к тому же пришлось пройти ещё и проверку, когда солдаты городской стражи демонстративно медленно проверяли наш груз и пересчитывали всех наёмников. Учитывая наш огромный по меркам города отряд, тот, кто отдал этот приказ явно страдал идиотизмом и я впервые подумал, что здесь всё не так уж и плохо, как я думал вначале. Возможно, таких умных, как я, в Аликанте не будет.
Я приказал капитану швейцарцев не возникать по поводу проверки, и мы два часа под зимним холодным солнцем проторчали у ворот, пока наконец затягивать причины нашей задержки у городской стражи исчерпались. Разрешив нам проход в город, они со смешками попрощались со злыми наёмниками, которые на них посматривали с явно недружелюбными взглядами.
Но зато эта задержка дала время Бернарду и Алонсо найти три дома, стоящих рядом со стеной и договориться с хозяевами, чтобы те оттуда съехали за солидное вознаграждение с нашей стороны. За три первых месяца аренды трёх домов, Алонсо заплатил семьдесят флоринов и то, хозяева были просто счастливы найти подобных постояльцев, хотя сами переезжали к родственникам из своих же домов на время нашего здесь обитания.
— Найму каменщиков, чтобы обнесли стеной эти дома, — обратился ко мне швейцарец.
— Можешь не утомлять меня подробностями Бернард, — отмахнулся я от него, — делай всё, что считаешь нужным для нашей безопасности.
— Хорошо синьор Иньиго, — кивнул он и пошёл договариваться с капитаном наёмников, как будет лучше разместить всех солдат.
Мне пришлось ещё какое-то время подождать в повозке, пока Алонсо, Бартоло и Бернард, суетились вместе со слугами, выбирая куда меня поселить, какие комнаты лучше для кого выделить и прочие хозяйственные вещи, которые меня мало волновали. Я для того и платил им большие оклады, чтобы не заниматься обычными вещами самостоятельно.
