— Хочу сказать вам сеньоры, что моя семья выбывает из игры, — хмуро сказал один из сидящих за столом, — я получил сообщение от родственника из Сеговии, он предостерегает евреев Аликанте связываться с этим человеком. Я последую его совету.
— Мавры тоже не будут в этом участвовать, — раздался рядом с говорившим, голос с сильным акцентом, — мы больше всех пострадаем, если наше участие во всём этом вскроется.
— Церковь тоже не приветствует насилие, — раздался тихий голос под капюшоном, скрывающего сутану епископа.
— Трусы! Какие же вы все трусы! — раздался гневный женский голос с края стола, — как крысы разбежались при появлении первого же драчливого кота! Вспомните свою гордость! Вспомните, что мы и не таких обламывали! Кого вы испугались? Карлика? Урода?
— Сеньора, — раздался тихий голос иудея, — если хотите, делайте с ним что хотите, а мы посмотрим со стороны и присоединимся к победителю.
— Ставки слишком высоки, — подтвердил голос епископа, — мне сегодня пришло письмо из Рима, где я спрашивал по поводу этого графа. Оказалось, он участвовал в работе трибунала инквизиции в Неаполе, где и был замечен королём, который поручил ему разобраться с нами. Так что я не полезу на рожон, бодаться ещё и с инквизицией.
— А деньги ты любишь святоша! — возмутился ещё один женский голос, — как золото брать, так в первых рядах.
— Дорогая Инэс, — епископ ехидно обратился к даме, — поверь мне, священники на кострах горят ровно так же, как и ведьмы. Так что на меня больше не рассчитывайте, я лучше посижу без денег, но зато спокойно, без страха, что за мной придут его люди.
— Трус! — прошипела собеседница в ярости.
— Спокойно сеньоры и сеньориты, — раздался тихий голос, — он просто ребёнок. Так что давайте не будем ссориться после стольких лет совместного ведения дел. Те, кто не хочет участвовать, могут уйти, но учтите, что и денег вы больше не получите.
— До свиданья, — первым поднялся епископ, и быстро заторопился к выходу.
Следом за ним ушли нехристи и самые боязливые. Остались только те, кто был готов идти до конца, чтобы убрать то выражение с лица карлика, с которым он появился сегодня на кортесах.
— Но кое в чём они всё же правы, — сказал главный за столом, — думаю пока мы не разберёмся с этим новым графом, я временно остановлю поставки рабов из Гранады, а также свяжусь с верными мне людьми для его устранения. Что касается тебя Инэс попробуй подобраться к нему ближе, против твоего обаяния не устоит ни один мужчина.
— Я попробую, — согласилась женщина. — если не до него, то хотя бы до тех, кто с ним близок.
— Тогда до встречи, через две недели, — подвёл итог мужчина и фигуры поднимаясь, стали покидать тихий и тёмный дом.
— Сеньор Иньиго, — меня из задумчивости вырвал голос Бернарда.
— Да? — я поднял взгляд на швейцарца.
— К вам сеньора Инэс Гордо де Сантос, говорит хочет познакомиться с новым хозяином города, — спокойно сказал он.
— Так рано? — удивился я, поскольку ещё не был даже собран.
— Мне ей отказать?
— Нет, не будем бить по руке дающего, — покачал я головой, — давай так, скажешь ей, что я почувствовал себя нехорошо, так что если она хочет, то приму её в постели.
— Хорошо сеньор Иньиго, — швейцарец кивнул и посмотрел на зашедшего к нам Бартоло, который всё слышал.
— Я скажу ей, — кивнул парень и пошёл вниз.
Убрав книгу, и наоборот положив на лоб полотенце, я устроился на подушках, сделав вид, что мне плохо. В таком состоянии и обнаружила меня вошедшая красивая женщина лет двадцати пяти на вид. Одета она была по местной моде, не сильно впечатляющей меня после Рима, но вот что я заметил, это красные уши Бартоло, а также его смущённые взгляды, которые он бросал на женщину. Слишком знакомые для меня взгляды.
— Ваше сиятельство, я не вовремя? — мелодичный голос раскатился по комнате, заставив меня вздрогнуть.
— Такая красивая женщина не может быть не вовремя, сеньора, — я натянул на лицо самое милое выражение, какое только мог изобразить, — прошу прощенье за вид, но меня второй день лихорадит. Видимо местный климат так на меня действует.
— Видимо не только он неласково встретил ваше сиятельство, — она подошла и Бартоло поставил для неё стул, чтобы она оказалась рядом у кровати. Меня сразу же обдало запахом цветов от её благовоний.
— Хотите послужить посредником между мною и кортесами? — удивился я, — вы настолько высоко находитесь в местной иерархии?
— Со смерти моего мужа, дорогого Джованни, — улыбнулась она мне, — дом и управление хозяйством перешло ко мне, так что без ложного стеснения могу сказать, что к моему мнению многие в Аликанте прислушиваются.
Улыбка с моего лица спала, я пристально посмотрел на её красивое лицо со следами лёгкого макияжа и спокойно спросил.
— Думаю сеньора вы сильно поможете нашим отношениям, если первой расскажите мне, что происходит в вашем городе, без утайки.
На лице женщины не дрогнул ни мускул, и я понял, что ко мне пришёл лазутчик с другой стороны, поскольку представить, чтобы женщина пришла в мой дом справиться о моём здоровье тогда, когда у меня началось противостояние с городом, выглядело крайне нереалистично.
