— Я уже сам хочу познакомиться с этим вашим Мендосой, — покачал головой его собеседник.
— Боюсь граф последние дни занемог, и никого не принимает, — вздохнул глава города, — но конечно ради личного посланника короля, наверняка сделает исключение.
— Я не понимаю, почему так часто его славит народ, — Сергио поморщился, когда рядом с ними снова громко прокричали имя Мендосы.
— А, это недавняя история ваше сиятельство, — с готовностью ответил ему глава, — проклятые иудеи придумали новый способ отъема денег у людей, какой-то странный «ломбард» и видимо тёмным колдовством заставили всех принести и отдать им свои вещи.
— Колдовство? — тут же насторожился граф.
— Не волнуйтесь ваше сиятельство, — улыбнулся глава, — его сиятельство Мендоса наказал иудеев за их тёмные дела, вернул всем людям вещи и простил им все долги. Так что то, что вы видите и есть результат благодарности жителей к нему и его справедливому поступку.
— Не граф, а святой какой-то, — изумился брат графа Латаса.
— Для нас, так оно и есть сеньор, — серьёзно ответил глава города, — видели бы вы, что тут было всего месяц назад. Но к счастью, граф Мендоса со всем разобрался.
Сергио не сильно поверил во все эти россказни, но пометочку узнать об этом подробнее он себе оставил, к тому же они подъехали к высокой стене, по периметру которой находились посты швейцарцев, стоявшие там в полном боевом облачении.
Подъехав к воротам, граф собрался показать свои бумаги посту охраны, но тут показался знакомый ему огромный швейцарец, который увидев его, быстро подошёл к повозке.
— Ваше сиятельство, какая неожиданная встреча, — поклонился он, — прошу, его сиятельство будет рад вас видеть.
Дав знак охране пропустить отряд графа, швейцарец показал куда ехать и помог сойти с повозки.
— Вы где остановились в городе ваше сиятельство? — поинтересовался он.
— Пока нигде, — графу было немного неудобно, что он не помнил имя этого гиганта.
— Тогда останавливайтесь у нас, — предложил тот, — места хватит, да и вам точно будет у нас удобнее.
Сергио не смог отказаться от такого щедрого предложения, так что согласился.
— Сеньор Альваро! — закричал тот и когда к ним подошёл явно кастильский дворянин, швейцарец представил их друг другу и сказал управляющему, что его сиятельство граф Латаса остановится у них. Тот кивнул и граф был в лёгком шоке, когда увидел, с какой скоростью появились слуги, помощники и их всех быстро стали устраивать, так что ему ничего не потребовалось делать. К работе управляющего весьма привередливый к собственному комфорту граф не смог предъявить претензий.
Вскоре ему показали комнату и выделили слуг, которые были готовы ему прислуживать. Помывшись и переодевшись, граф даже не успел попросить еду, как принесли огромный поднос, полный разных яств. Зашедший к нему брат, удивлённо покачал головой.
— Я ни разу не видел за всё время графа Мендосу, но все так работают, словно он лично за всем смотрит, — удивился он.
— Давай поедим, и я потом узнаю, что с ним, — решил Сергио.
— Сеньор Альваро, — обратился он к кастильцу, — а чем болен граф?
— Мы не знаем ваше сиятельство, — тот развёл руки в полной беспомощности, — он не выходит из комнаты, почти не ест.
— А что говорят врачи? — удивился граф такой странной болезни.
— Сеньор Иньиго сказал, что если мы приведём доктора в дом, то уже через час будем вместе с ним болтаться на ближайшем суку, — тихо ответил управляющий, — а зная характер сеньора Иньиго, ваше сиятельство, поверьте, так оно и будет.
— Вы же служите его семейству, — удивился граф, — неужели вы не можете его просто не слушать?
— В этом и проблема ваше сиятельство, — управляющий обвёл рукой вокруг себя, — здесь все служат только ему, а не дому Мендоса. Жалование нам платит его сиятельство и без его подписи ни один вексель не будет обналичен в банке.
— Он же постоянно говорит, что беден и семья его полностью обеспечивает, — нахмурился граф, начиная подозревать то, что его мягко говоря дурили всё это время, хотя конечно пятьдесят тысяч флоринов, полученные Мендосой от короля, тот бы вряд ли так быстро потратил.
— Ваше сиятельство, — управляющий смутился, — не стоит верить всему, что говорит сеньор Иньиго, особенно если это касается его финансов. Поверьте, даже я его управляющий не знаю сколько у него денег. Этого вообще похоже кроме него, никто не знает.
— Весьма предусмотрительно с его стороны, — хмыкнул граф, — ладно, попробую с ним поговорить, к тому же у меня письмо от Его высочества.
— Тогда прошу вас ваше сиятельство, может и правда вы сможете его растормошить, — сеньор Альваро приглашающе показал графу пройти за ним, вверх по лестнице.
— «Тридцать тысяч! Тридцать тысяч!».
В голове крутились цифры моих потерь на открытии, как я думал прибыльного бизнеса. О том, что люди в большей части своей идиоты, особенно если собираются вместе, я как-то забыл подумать, планируя рекламную кампанию для ломбарда, так что гигантская сумма личного ущерба полностью подавила меня. Не было желания больше никуда идти и ничего делать. Апатия охватила меня целиком.
