Путешествие вначале казавшееся непростым из-за печального инфанта и епископа, который рассказывал ему обо всех видах церковных служб, а также обязанностях священников, к счастью, таким не стало. Хуан и Бартоло, что в общем-то было не удивительно быстро сошлись на почве взаимных интересов и теперь стали друзьями не разлей вода. Схожесть характеров, устремлений и несчастная любовь, свели их вместе и связали не хуже якорного каната. Единственное я был не уверен, что он теперь слушал епископа, который был очень старательным и прилежным учителем, терпеливо повторяя по десять раз то, что пролетало мимо ушей семнадцатилетнего парня, который явно не стремился стать священником. От Аусиаса Деспуча я, кстати, узнал, что архиепископ Сарагосы тем же вечером, что мы ужинали и рукоположил Хуана в первую низшую степень священства — дьякона, видимо, чтобы его образумить, так что мне становились понятны мотивы парня сбежать из города вместе со своей любимой девушкой. Вопрос того, когда король Хуан получит согласие Рима на рукоположение его в епископы оставался только делом времени, первый шаг на этом пути, оказывается уже был сделан.
Сам же парень пока этого явно не осознавал, так что заливал своё горе в вине и беседах с Бартоло, чему я пока не препятствовал, ведь мы были в дороге, а вот когда показались стены Аликанте, я честно предупредил Хуана, что с сегодняшнего дня он становится трезвенником.
— Я сын короля! — возмутился он на моё заявление, — вы не можете мне указывать граф.
Я лишь улыбнулся на этот дерзкий выпад, зато Бартоло схватил его за руку и быстро стал шептать что-то на ухо, отчего лицо инфанта стало стремительно белеть, а вскоре он боялся даже смотреть в мою сторону, отводя взгляд.
— «Но на самотёк это дело нельзя оставлять, — совершенно очевидно понял я, — эти влюбчивые юноши, начинают меня уже утомлять, за глаза хватало одного Бартоло, теперь добавился ещё один в коллекцию».
Размышляя, с кем поговорить на этот счёт, я и не заметил, как мы въехали в город и со всех сторон радостно закричали здравицу в мою честь. Пришлось вынырнуть из раздумий, открыть занавеску и махать всем жителям города, благодаря за их поддержку.
Инфант при виде всего этого, ещё больше задумался.
Доехав до дома, я с радостью встретился с сеньором Альваро, который сразу же заверил меня, что в городе всё спокойно и все очень ждали моего возвращения.
— Инфанта поместите рядом со мной сеньор Альваро, — попросил я его, — и Бартоло переселите рядом, эти двое за время пути спелись, а мне нужно, чтобы Хуан был всегда под присмотром.
— Конечно сеньор Иньиго, я это понимаю, — кивнул мой управляющий, здороваясь с племянником и Бартоло, которые его также радостно приветствовали.
— Я вам подарок купил в Сарагосе, — вспомнил я, — попросите, чтобы Алонсо вам его отдал.
— Сеньор Иньиго, благодарю вас! — управляющий радостно вскрикнул и благодарно поклонился.
— Писем из дома не было? — отмахнулся я от его жеста благодарности.
— Было только одно, от дона Иньиго, ждёт на столе в вашей комнате, — ответил он.
— Пойду почитаю, затем как обычно, ванная и лёгкие закуски.
— Конечно сеньор Иньиго, я распоряжусь.
Оставив суету внизу, где все приветствовали друг друга и обменивались новостями, тоже радостный моему возвращению швейцарец донёс меня до комнаты и раздел, после чего протянул письмо от дедушки. Его я вскрыл сам и быстро пробежался по написанным строкам.
— «Хорошо, что хотя бы тут всё без изменений, — хмыкнул я, дочитав его до конца».
Дедушке пришло письмо от сеньора Альваро, о том, что я заболел и он осведомлялся о моём здоровье и беспокоился не прислать ли ко мне своего врача. В остальном письмо мне новых новостей не принесло, так что вечером я решил написать ему, что со мной уже всё в порядке и ему не о чем беспокоиться.
Буквально через пару часов ко мне потянулись дворяне города, которых сжигало любопытство, поскольку непостижимым образом сплетни по миру, в котором не было Интернета, тем не менее разлетались с огромной скоростью. Уже все знали, что я ужинал с королём и королевой Наварры, так что людей просто жгло любопытство узнать об этом из первых так сказать рук. Я никому не отказал, всем подробно всё рассказывал, поскольку на этих людях ныне зиждилась моя власть в городе, так что поддерживать с основной городской верхушкой нашего небольшого города хорошие отношения, было вложением в моё спокойное будущее. Люди уходили от меня довольные, что я уделил им время, несмотря на то, что только что приехал и слухи с новой силой разлетались по городу.
Самый долгий разговор у меня состоялся с верховным судьёй и то только потому, что он оказался компетентен в одной области, в которой я был профаном.
— Говорите сеньор Алькальде, что сеньорита Паула очень недурна собой и принимает у себя мужчин крайне выборочно? — задумчиво погладил я подбородок.
— Совершенно верно сеньор Иньиго, — мужчина мне улыбнулся, — она отказала даже мне, несмотря на статус и положение. Но она богата, так что может это себе позволить.
— Как бы мне на неё посмотреть? — спросил я его.
