— Отпустим его жить музыкантом, как вы и хотите, но под моей охраной, — решил он, — я также найду женщину самую сварливую из тех, что возможно, чтобы постоянно долбила ему в голову о том, как мало денег и ему нужно стараться больше.
— Личный опыт? — заинтересовался я, на что огромный наёмник смутился и не стал отвечать на мой вопрос.
— Куплю ему какую-нибудь дуделку-перделку, — продолжил он развивать свою мысль об инфанте, — и пусть зарабатывает себе на жизнь и кров над головой.
— То есть ты предлагаешь, чтобы он даже не жил у нас? — поинтересовался я.
— Так быстрее до него дойдёт, — кивнул Бернард, — к тому же мне не очень хочется надолго самому становиться нищим, так что погружу нашего королевского сыночка по полной в дерьмо, которым является наш бренный мир.
— Тогда бери у Алонсо столько денег, сколько тебе нужно и займись Хуаном, — согласно кивнул я, — оставляю нашего музыканта полностью на тебя.
— Всё сделаю сеньор Иньиго, — согласился Бернард, поднимаясь со скрипнувшего под ним табурета.
— Скажи заодно Алонсо, что я хочу проехаться в город, — попросил я его, — пусть всё подготовит.
Швейцарец лишь кивнул, но и так было понятно, что слова тут были лишними.
А направился я в новый ломбард в активно строящемся и расширяющемся порту, поскольку захотел проверить, все ли методички и бизнес-планы, что я написал ещё для прошлого финансового заведения, выполняются или на них вообще забили.
Проезд моего экипажа не остался незамеченным, так что когда он остановился рядом с вывеской, на которой был изображён открытый кошель с золотыми монетами, то меня уже ждали. Сам Исаак и ещё два еврея рядом замерли в поклонах, пока Алонсо выносил меня на руках к ним.
— Ваше сиятельство, — на меня поднялся обеспокоенный взгляд главы общины, — что-то случилось?
— Обещанный аудит Исаак, — улыбнулся я, — всем служащим запрещено покидать здание, оно ненадолго закрывается.
— Но сеньор Иньиго, мы полностью ведём бизнес так, как вы его описали, — заюлил он.
— Тогда вам не о чем волноваться, — я показал окружить здание и никого из него не выпускать. Горожане, привлечённые бесплатным зрелищем унижения иудеев, радостно кричали слова поддержки мне и плевались в евреев. Так что чтобы не нагнетать и без того напряжённое отношение к ним со стороны горожан, я сказал Исааку сопроводить меня внутрь.
Зайдя в большое помещение, прямая противоположность того, какими были лавки ростовщиков здесь, я словно на секунду перенёсся в будущее, поскольку ремонт, вывески, распределение рабочих зон и даже кабинок оценщиков, всё было выполнено по моим методичкам. Тысячи лет банковского дела человечества и накопленный опыт были сейчас воплощены здесь и порадовали мой глаз.
Я повернулся к взволнованному Исааку.
— Начнём сначала с документации.
— Как скажете ваше сиятельство, — он показал мне пройти в кабинет директора ломбарда, где в отдельной комнате и находились все подотчётные книги. Исаак прекрасно знал, с какой скоростью я работаю с бухгалтерией, так что просто приказал выложить всё, что накопилось с момента открытия дела.
Десять минут и я поднял на него взгляд.
— Человек, кто ходит в третью смену и имеет вот этот подчерк, крадёт, — спокойно сказал я, показывая пальцем на вязь иврита, — к остальным сотрудникам у меня вопросов нет.
Исаак побледнел и зло посмотрел на иудея, который стоял с ним рядом.
— Твой племянник! Я предупреждал тебя!
Тот сразу упал на колени и протянул ко мне руки.
— Ваше сиятельство, разрешите я сам накажу его!
— В этот раз да, — кивнул я, поскольку не сильно много тот и украл, но сам факт этого уже мне не нравился.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — тот поднялся и с поклонами быстро пошёл в сторону выхода.
— Теперь осмотр рабочих мест и наличие моих методичек под руками у каждого, — обратился я к Исааку и тот уже перепуганный, лишь кивнул.
С этим слава богу было всё в порядке, всё было ровно так, как я и написал в документах франшизы, которой по факту стал мой ломбард. Ровно тоже отправилось и в другие города, которые также будет не грехом проверить, когда я разберусь со своими делами в Аликанте.
— Последнее, разговор с сотрудниками, — заметил я, — по одному пусть приходят в кабинет, я поговорю с каждым не больше десяти минут. Не будем их уж слишком запугивать.
— Сеньор Иньиго, они уже все портки обдристали, может не стоит сегодня? — Алонсо, на руках которого я находился, показал на белых от страха иудеев-работников, которые смотрели за нашей процессией, которая ходила по ломбарду туда-сюда.
Внимательно присмотревшись к ним, я понял, что и правда, давление для первого аудита и так было чересчур сильным, а помня, что с подобным не все готовы справляться, я решил последовать совету своего управляющего.
— Исаак, — я посмотрел на главу общины, — я доволен. Всем сотрудникам, кроме вора выплатить сегодня в конце дня недельное жалование в качестве премии.
— Вы довольные ваше сиятельство? — удивился он и его сопровождавшие иудеи.
Я кивнул.
