— Понимаю сеньор Иньиго, — вздохнул он, — просто хотелось бы больше конкретики.
— Она появится, как только у меня самого будут гарантии под это, я не хочу быть для вас праздным балаболом, — пожал я плечами, — мы с вами люди слова.
— В этом нет ни малейших сомнений сеньор Иньиго, — тут же заверил меня он и все присутствующие.
— Сеньор Габино, — я повернулся к начальнику тюрьмы, — чтобы ускорить ответ на заданный мной вопрос, прошу вас вместе с главой городской стражи, встряхните-ка квартал мудехар. Только не сильно, так для острастки.
На лицах у него и у обозначенного мной главы стражи появились широкие улыбки.
— Мало что другое принесёт мне подобное удовольствие, как это сеньор Иньиго, — ответил он, — может и иудеев заодно, как вы говорите «встряхнуть»?
— Пока нет, — кивнул я.
— Ваше пока сеньор Иньиго, ласкает мой слух, — хмыкнул он и все остальные рассмеялись от его шутки.
— Тогда на этом всё сеньоры, если я вам понадоблюсь, я всегда в вашем распоряжении, — откланялся я, зовя Алонсо, чтобы отнес меня к повозке.
Когда графа унесли, дворяне переглянулись.
— Кто бы мог подумать ещё год назад, что нами будет править мелкий карлик, — тяжело вздохнул глава города.
— Поправлю вас сеньор Антонио, — пожал плечами глава порта, — жестокий и беспощадный мелкий карлик, у которого к тому же есть золото и связи.
— Мне пришло письмо из Сарагосы, — заметил глава стражи, — родственник из столицы пишет, что королева хвастается подарками, которыми он одарил её и детей, и говорит всем, что граф истинный пример того, кто должен приходить на ужин к королю.
— Не у всех есть столько денег, как у него, — хмыкнул глава магистрата, — он всё же Мендоса.
— Это точно, — согласились с ним остальные.
— Про инфанта будем писать королю Альфонсо или его отцу? — поинтересовался глава писарей.
— Его высочество Хуан явно не просто так отправил подальше от столицы инфанта вместе с человеком, чьё сердце высечено из камня, — покачал головой глава города, — наше нытьё о том, как с ним тут жестоко поступают, может быть истолковано не в нашу пользу. Так что если хотите, то пишите, но без упоминания моего имени.
— И моего.
— И моего.
— И моего тоже, — раздались быстрые голоса.
— К тому же, если инфант и правда благодаря графу станет архиепископом Сарагосы и примасом Арагона, нужно сделать так, чтобы он не забыл и о нас, — заметил глава стражи, — так что нужно будет чаще с ним встречаться, сразу после того, как он перестанет быть бродячим музыкантом.
— Весьма здравая идея, поддерживаю, — глава тюрьмы тоже думал об этом, но боялся озвучить свои мысли вслух.
— Тогда на этом точно всё сеньоры, встретимся через неделю, — закончил заседание глава города.
— Сеньор Иньиго, я передумал быть музыкантом, — заявил мне инфант, когда Бернард привёл его обратно к нам, голодного, осунувшегося и дрожащего от холода. Сам швейцарец выглядел чуть лучше, но не сильно, всё же он и правда вёл ровно ту же жизнь, что и Хуан, чтобы было всё честно и у инфанта не было впечатления, что с ним поступают несправедливо.
Нет, он конечно думал об этом, особенно первые дни, бастуя против того, чтобы вести подобную жизнь, в которую я его отправил, но Бернард его не слышал и забирал все деньги, которые ему давали просто как инфанту, а не музыканту. А на этой стезе, как и заметил недавно глава города, он ничего кроме тумаков и камней получить не смог.
Так что, стоя теперь передо мной, чистый, подстриженный и в своей прежней одежде, он явно говорил искренне.
— Хуан, если ты выберешь для себя иной путь, отличный оттого, что сказал тебе отец, поделись им со мной, — ласково ответил я ему, — мы обязательно ещё раз проверим, как он тебе подходит.
— Спасибо сеньор Иньиго, но, пожалуй, быть архиепископом не так уж и плохо, — быстро ответил инфант, с испугом посмотрев на молчаливо стоящего рядом с ним Бернарда.
— Надеюсь ты не будешь сердиться на Бернарда, за то, что он был рядом с тобой, — мягко попросил я его, — поскольку если хочешь на кого-то злиться, то только на меня, ведь по моему приказу это было сделано.
— О, на вас сеньор Иньиго я и так зол, — радостно сообщил мне инфант, — можете даже не сомневаться.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, протягивая ему письмо, — попросил одну нашу с вами знакомую написать тебе письмо с поддержкой.
— Вилена написала мне⁈ — вскричал он, бросаясь к письму словно коршун.
Увидев знакомый почерк, он прижал его к сердцу.
— Иди Хуан, — отпустил его я, — я понимаю, как для тебя это важно.
Он кивнул и быстро побежал в свою комнату читать письмо от любимой.
— Как ты можешь выносить этого монстра, Бартоло? — сидя на кровати в их общей комнате, поскольку после возвращения из мучительных и постыдных приключений нищего, парни решили жить в одном помещении, чтобы проще было разговаривать по ночам, поинтересовался у друга Хуан.
— Ты про сеньора Иньиго? — поинтересовался секретарь монстра и хмыкнул.
