— Оно вам не понравится уважаемые, — покачал головой тот, вспомнив одну ночную прогулку в Аликанте, — если бы решение принимал я, то я бы приостановил работу наших ломбардов, пока граф де Мендоса находится в городе.
— Думаешь он может и правда как-то нам помешать? — удивился собеседник.
— Завтра он встречается с Борха, — задумчиво ответил Фарадж, — и сейчас живёт в их доме, пусть и сдаваемого внаём любому. Не нравятся мне подобные совпадения.
Его слова заставили арабов задуматься. Борха — большой и влиятельный род христиан, имеющий значимый вес в городе. Не считаться с их мнением было бы очень недальновидно.
— Я лично прислушаюсь к твоему совету Фарадж, — после небольшого раздумья ответил глава его рода, — мы приостановим деятельность своих ломбардов, пока этот дворянин находится в Валенсии. Мне не нравятся тёмные лошадки, а он именно она и есть. Большие деньги, знакомство с обоими королями, какие-то обширные связи в Риме, знатная и влиятельная семья в Кастилии, всё это пахнет проблемами, которые мне совсем не нужны. Так что я никого не уговариваю, но сам я на время прикрою свои заведения, чтобы посмотреть, как он расправится с иудеями. Ты ведь уверен в этом Фарадж?
Глава общины кивнул.
— Та мутная история в Аликанте, по поводу убийства девушек, — задумчиво покивал он головой, — сколько я не разговаривал с местными, все как один меня заверяли, что никто из них не мог совершить подобного ужасного поступка, а учитывая, что пришлых там не было и это весьма замкнутая община, то напрашиваются весьма-таки невесёлые мысли.
— Они должны были ему денег, он это сам подстроил и взял своё, — озвучил вслух один из старейшин то, что не стал говорить вслух сам Фарадж, — пожалуй и я тоже остановлю деятельность своих заведений.
Совет старейшин задумался и затем каждый стал говорить, что лучше затаиться на время, и посмотреть, что будет с иудеями.
— Завтра передай ему весточку от нас Фарадж, — подвёл общее решение глава его рода, — мы последуем его просьбе, но в ответ просим, чтобы его шаги не принесли проблем нашей общине.
— Так и сделаю уважаемые, — со вздохом облегчения склонил голову перед старейшинами Фарадж.
К моему огромному удивлению, мудехары Валенсии решили закрыть свои ломбарды, и я отправив Иосифа Колона проверить слова, присланные мне Фараджем, вскоре убедился, что это так и случилось. В арабских ростовщических конторах, только выдавали вещи, ранее взятые под залог, но ничего нового не брали. Другое дело надолго ли было принято это решение? Мне было неизвестно, но радовало, что у Фараджа всё же хватило ума, чтобы прислушаться к моим словам и красноречия, чтобы убедить своих в них. Что несомненно шло ему только в плюс.
— Сеньор Иньиго, прибыл глава общины иудеев Валенсии, — ко мне зашёл Иосиф, — ждёт вас внизу.
— Не уронишь меня? — поинтересовался я у него, поскольку не всякому человеку было доверено носить меня.
На что молодой мужчина тут же быстро замотал головой и с готовностью осторожно принял меня на руки, ощущая на себе мой небольшой вес. Спустив меня вниз, где находился знакомый по прошлой встрече иудей, который, кстати, не выглядел также робко и покорно, как прошлый раз. Прямая спина, дерзкий взгляд, всё говорило о том, что разговор выйдет непростым. Так и оказалось.
— Ваше сиятельство, — он даже не поднялся на ноги, чтобы поприветствовать меня!
— Адам, — кивнул я, показывая Иосифу куда опустить меня.
— Вы хотели поговорить со мной ваше сиятельство, я пришёл, — констатировал он факт.
— Да Адам хотел, — согласился я с ним, — просто мне стало интересно почему вы вместо того, чтобы расширять наш совместный бизнес, открыли свой.
— Мы просто решили ваше сиятельство, — иудей пожал плечами, — что незачем платить деньги вам, если мы всё делаем сами. Какой в этом смысл? Поэтому я, собственно говоря и пришёл вернуть вам вашу долю в бизнесе, чтобы закрыть этот дорогой, отнимающий много ресурсов и времени ломбард в нашем городе.
С этими словами он достал вексель и протянул его Иосифу Колону, который стоял рядом со мной. По моему знаку тот взял его и передал его мне, а я убедился, что да, десять тысяч флоринов, что я вкладывал в бизнес Валенсии выписан на моё имя.
— Хорошо, я согласен, но с одним условием, — удивил я его своим ответом.
— Каким же ваше сиятельство?
— Наш совместный ломбард доработает до конца этой недели, — спокойно сказал я, — причём именно доработает, а не будет постоянно закрыт.
— Зачем? Он и так уже убыточен, — иудей пожал плечами, — какой смысл тянуть с этим?
— Ну или я пойду в суд, — я пожал плечами, — тогда это всё вообще затянется на годы. Всё же мы заключили с вами договор, подписанный обоими сторонами и заверенный нотариусом. Так что начнутся вызовы в суд, допросы и прочие радости.
Иудей задумался, поскольку первое решение, что предложил я, выглядело много проще второго варианта.
— Хорошо, у вас ровно неделя, — наконец кивнул он.
— Тогда договорились, хорошего дня Адам, — с улыбкой я проводил иудея, но когда он вышел, моё лицо окаменело.
— Борха? — поинтересовался я у Иосифа.
