— Возьми и спрячь где-нибудь подальше от людей и съестного, — приказал он. — Будет тебе на память. Думаю, если быть осторожным, он не принесет вреда.
Фабория очень бережно завернула полупрозрачный камушек в чистый платок и спрятала в кармашке. Было немного страшновато брать этот странный минерал, но она понимала, что не успокоится, пока не узнает, что это такое. Подобные тайны в жизни встречаются только раз.
Казалось бы, за последние месяцы со мной столько всего произошло. Но бегство из Клинка меня подкосило. Зловонное путешествие по канализации, тревожное ожидание на холодном ветру, лихорадочный старт корабля, полет в темноте, когда не ясно, удалось ли сбежать, или во тьме за кормой настигают нас невидимые враги. И рассвет над границей с Мышенорском, когда оказалось, что вражеские фрегаты всего в паре лиг и вот-вот нас нагонят! А потом неожиданное спасение в виде двух мышенорских военных кораблей. И опять тревога: как они себя поведут, не заставят ли сесть, а портом арестуют и будут выбивать объяснения происходящего.
Но, обошлось. Лайана переговорила с ними по семафорному телеграфу, и мы направились на север к границе Твердыни.
А я оставила все дела Пааланту и ушла из командного зала.
Долго-долго отмывалась в душе. Хорошо, что на нашем корабле есть крошечная душевая кабинка. Правда, воду принято экономить, но не сегодня! Мне повезло, что я купалась последней. Чиируна раньше меня передала управление кораблем капитану Бираану, а остальные наши давно уже поотмывались. Так что я могла никуда не торопиться.
Вот только, сколько я не терла себя мочалкой, мне казалось, что мерзкий запах остается. В конце концов, усталость пересилила брезгливость, и я выползла из душа и, завернувшись в полотенце, протопала по коридору и рухнула в свой гамак. Надо мной уже во всю спала Чиируна, а на соседнем гамаке лежала, свернувшись калачиком, Лайана.
Вид у пиратки был какой-то болезненный.
— Плохо себя чувствуешь? — сонным голосом спросила я.
— Да. Мутит сильно.
Непривычно было видеть Лайану в таком состоянии.
Я основательно забеспокоилась:
— Может какую-нибудь инфекцию в коллекторе подхватила?
— Нет, это другое, — вымучено улыбнулась женщина. — Не переживай, ничего страшного. Скоро пройдет.
Мне все равно было немного беспокойно, но усталость победила, и я провалилась в тяжелый сон.
Проснулась я уже после полудня оттого, что услышала голоса.
Лалиша уговаривала:
— Пойдем, хоть супчика поешь.
— Мне сейчас о еде даже думать страшно, — невесело отозвалась Лайана.
— Есть такое слово — «надо»! — настаивала Лалиша. — Тебе теперь за двоих нужно питаться, и поразнообразнее.
— Ох, ну ладно, уговорила. Кстати, смотри, Талиса проснулась, разбудили мы все-таки ее своим разговором.
— Вставай, вставай, — голос у Лалиши как обычно задорный. — А то мне специально для ваших величеств греть жратву неохота!
Я открыла глаза и потянулась.
А наша повариха подошла и бесцеремонно потрясла за плечо спящую надо мной Чиируну.
— Эй, соня, обед проспишь!
— М-м?
— Поднимайся, говорю!
— О-ох, поспать не дают… — простонала спросонья Чиируна, — Никакого уважения к шкиперу…
Показались ее босые ноги, и легкая фигурка спрыгнула на пол. Тонкие доски тихонько скрипнули.
Я тоже поднялась, и мы принялись одеваться в ставшей внезапно тесной крошечной каютке. Я натянула свою обычную корабельную одежду — свободную блузу и широкие бриджики с застежками-манжетами под коленками. Эх, мое бедное парадное платье! Вряд ли его удастся привести в порядок после ползания в канализационном коллекторе. Наверное, придется купить себе новое в ближайшем городе.
Плотной кучкой мы вышли в коридор и переместились на камбуз, где подхватили наполняемые Лалишей тарелки и отнесли их на стол в кают-компании.
Там было пусто, за исключением Тии. Девушка, увидев еду, тут же подскочила и убежала на камбуз. Вскорости вернулась со своей порцией.
Вообще кают-компания у нас маленькая, так что экипаж ест посменно, чтобы не особенно толкаться. И Тия-Тулани как-то естественно влилась в нашу группу. Бедная девушка, наверное, ждала, пока мы не проснемся.
Тия как будто услышала мои мысли и улыбнулась удивительно ясной улыбкой. Я невольно ответила ей тем же.
Вообще я как-то сразу и крепко-крепко к ней привязалась. Такое же было у меня с Ивеллой. Чувство душевного родства и моментально вспыхнувшая привязанность, нежная и тихая.
Ох, вспомнила о девочке-механике, и сразу стало до слез грустно. Ее гибель сильнее всего по мне ударила.
Тия опять почувствовала мое настроение, придвинулась поближе и тихонько погладила меня по плечу, заглянула в глаза. Я постаралась отогнать горькие думы и опять ей улыбнулась.
— Кстати, Сониорн спас нашу дикарку, — заявила Лалиша.
— Это как? — удивилась Чиируна.
