— О дани, Дарджан. О чем еще? Ведь мы с тобой часть дани этого месяца.
Я сказал, что знаю. Он пожал плечами, как будто все объяснил.
— Боюсь, я все еще не понимаю смысла шутки, — признался я. — По правде говоря, я вообще ничего не знаю о дани. Я слышал о ней несколько раз; всем все ясно, но никто не удосужился объяснить мне.
Он удивленно смотрел на меня.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, куда мы идем?
— Вот именно. Я считал, впрочем, без достаточных оснований, что мы выкуп за безопасность границ и караванов Нарука какому-то варварскому племени. Но какому именно, понятия не имею.
Эргон рассмеялся.
— На караваны Нарука действительно нападали бы, если б не дань, — улыбнулся он. — Но не варварскому племени, а ненасытно прожорливому флоту небесных пиратов Занадара!
Челюсть моя отвисла, щеки запылали; думаю, вид у меня был преидиотский.
— Ты хочешь сказать…
— Конечно. Куда еще направляется дань, если не в Занадар, Город-в-Облаках?
Даже если бы я и хотел сбежать с Эргоном, больше такой возможности не было. Через час мы сошли с дороги и приблизились к круглому голому холму. Я со смешанными чувствами, о которых предоставляю догадываться читатель, смотрел, как с неба спускается гигантский орнитоптер.
Очевидно, на встречу с ним мы все время и шли. Можно было бы насладиться юмором ситуации, если бы мое положение не было столь опасным. Ведь я украдкой рассматривал дорогу, ища случая сбежать, искал себе товарища среди рабов с одной целью: вовремя добраться до Занадара и помочь в освобождении принцессы Дарлуны; и все это время, не подозревая об этом, я в полной безопасности, под сильным конвоем двигался к Занадару. Очень забавно, если взглянуть с этой точки зрения.
Внезапность, с которой мы встретились с транспортным галеоном, избавила меня от возможных осложнений, иначе как бы я объяснил Эргону, что больше не хочу бежать с ним и вообще не хочу бежать? Вне всякого сомнения, этот угрюмый подозрительный человек счел бы меня безумцем или провокатором, подсаженным перуштарскими олигархами, чтобы разнюхивать мятежи и недовольство рабов.
Но случая просто не представилось, так что пришлось отказаться от планов бегства и ждать, что принесет будущее.
Занадарский корабль, прилетевший за данью, был не фрегатом, как «Джалатадар» или «Каджазелл»[26] — те корабли стройные, с четкими ястребиными очертаниями, а этот — он назывался «Хуроной» — выглядел большим громоздким раздутым фрейтером, каковым и оказался.
Нелегко посадить лишенный веса корабль, и тот, кто командовал «Хуроноем», знал свое дело, потому что посадил огромный орнитоптер легко и искусно, что тем более вызывает восхищение, если вспомнить сильные и непредсказуемые восходящие потоки, которые угрожают навигации в этом холмистом районе.
Раскрылись большие двойные двери трюма. Сбросили трап, и нас двойной цепочкой погнали на корабль; усталые нарукские стражники считали нас, а усатый и очень деловитый занадарский капитан сверялся со своим списком. Так как могло случиться, что кто-нибудь на корабле узнает меня по уникальному сочетанию загорелой кожи, голубых глаз и соломенного цвета волос — ведь я уже побывал в Городе-в-Облаках, — я принял некоторые предосторожности в виде легкой маскировки. Я ее сделал, как только нас привели к холму и показался «Хуроной».
Не очень хорошая маскировка, конечно, но я надеялся, что не вызову подозрений. Многие рабы во время долгого пути закутывали головы или лица полосками ткани, оторванными от одежды, чтобы не дышать серой дорожной пылью; во время нашего пути она поднималась целыми тучами. Я оторвал от рубашки полоску ткани и обвязал ею лоб, прикрыв волосы; один конец свободно свисал, закрывая лицо. В таком виде рядом с Эргоном я поднялся по трапу.
Никто не обратил на это внимание — вернее, никто, кого следовало бы опасаться. Потому что Эргон бросил на меня удивленный взгляд, когда я закрывал лицо. Грубой маскировки оказалось достаточно. Правда, я ничем не мог скрыть бронзовый загар, но, к счастью, он не настолько отличался от нормы, как цвет моих волос. Цвет кожи у танаторцев значительно различается — от смуглости Чак Юл до бумажной белизны небесных пиратов, от янтаря ку тад до яркого алого цвета перуштов. Но бывают и смешанные браки: например, Лукор и жители Ганатола представляют собой полукровок, происходящих от Чак Юл и занадарцев; и в низших классах каждого общества можно найти самые различные оттенки цвета кожи. Поэтому я надеялся, что на мою внешность никто не обратит внимания.
