Гримо машинально приподнялся. Бофор слегка сощурился и нажал ему на плечо. Гримо понял это движение и остался на месте — он хотел, было по инерции встать при появлении дочери герцога, но герцог желал сохранить тайну — ему виднее, решил Гримо. Паж, не привыкший к табачному дыму, закашлялся. Бофор и Гримо стали разгонять дым, затушив свои трубки.
— Сейчас проветрится, — сказал Бофор, — Видишь, старина, какой нежный у меня паж!
— Ах, монсеньор, монсеньор! Вы опять свою ужасную трубку курили! От табака портится цвет лица, и выпадают зубы! Вы будете желтый как лимон, монсеньор!
— Да я всего одну трубочку выкурил, Анри, — сказал герцог, — Как ты отыскал нашу каюту?
— Капитан был так любезен, что проводил меня до самой каюты, ваша светлость, — ответил Анри, — Я вижу, у нас гости?
Анри не узнал Гримо в парике алонж.
— Да вот с Гримо о жизни толкуем, — пробормотал герцог.
— С Гримо? — прошептал Анри, — Праведное небо! Этот господин — Гримо?!
Тут только Анри признал в госте адмирала старичка Гримо. Паж не сдержался и фыркнул. Анри понимал, что нельзя смеяться, но, как на занятиях с госпожой аббатиссой Бофорочка фыркала и хохотала в самый неподходящий момент, когда ее смешили подружки, она невежливо расхохоталась и сразу же поспешила извиниться перед Гримо.
— Вам невероятно идет алонж, господин Гримо, — сказала Бофорочка, — Я хочу сказать… / Она старалась подражать мальчишкам /. Вам ужасно идет парик! Чертовски! Вы очаровательны! Хи-хи-хи! Господин Гримо!
Бофор и Гримо переглянулись с улыбками. Судя по реакции Бофорочки, то же впечатление произведет и его портрет.
— Завтра милейший Гримо соорудит тебе здесь занавесочку, — пообещал герцог. Анри захлопал в ладоши.
— Спасибо, Гримо! Вы такой добрый! — в восторге воскликнул паж, — Знаете, я люблю утром поспать, а окно такое большое!
Бофор порадовался находчивости своей девочки. Паж герцога любит понежиться, а солнечный свет ему мешает. Паж герцога желает путешествовать с комфортом. Молодец, девочка!
Анри де Вандом собирался читать книгу о Китае. Бофор и Гримо опять переглянулись. Наконец герцог решился:
— Анри, отложи свою книжку, — велел герцог, — Ты у меня и секретарь, между прочим.
Паж вскочил, припоминая правила.
— К вашим услугам, монсеньор. Что вы хотите?
— Возьми перо и чернила. Я знаю, что ты часами что-то пишешь, и чернила у тебя отличные.
Анри достал из своей коробки чернильницу и самое любимое перо. Гримо слегка мотнул головой в сторону пажа и поднял брови. Герцог слегка прищурился, мигнул старому приятелю.
— Анри, — сказал Бофор, — Мы хотим доверить тебе некий секрет. Мне бы хотелось, чтобы то, что я тебе расскажу, ты не передавал никому, ни Ролану-барабанщику, с которым ты, кажется, весьма дружен / Анри энергично закивал /, ни нашим Пиратам, а в особенности твоему приятелю Раулю / Анри резко замотал головой /.
— Ты, что ли, Гримо передразниваешь? — не выдержал герцог, — Что все это значит?
— Тайна! Как здорово! Клянусь, монсеньор! Слово дворянина! Никому ничего не скажу! Ну, говорите скорее, в чем дело? Зачем вам чернила и перо? Вы же, простите за откровенность, отвратительно пишете!
Это было правдой. Бофор, увы, писал весьма неразборчиво. Знал он и то, что почерк милейшего Гримо был весьма далек от каллиграфического. Посторонних людей он не хотел посвящать в свою интригу. А поскольку дочь Бофора часто писала отцу длинные, восторженные, чувствительные письма, он знал, что девочка весьма преуспела в каллиграфии и справится с поручением не хуже любого профессионального писца. Герцог предложил Анри сесть за столик, крепко привинченный к полу. Так же были закреплены и стулья. Анри уселся. Бофор положил перед Анри белый бланк, с узорами и художественной заставкой. Это тоже было работой Люка Куртуа, и бумага на эти бланки пошла лучшего качества. Анри де Вандом узнал красивый бланк. На таком бланке он писал свое новое имя, ибо, по документам, дочь герцога была записана как паж и секретарь и официально включена в состав экспедиции.
— Но я же уже писал это в Париже, — сказал Анри.
— Речь не о тебе.
— О Ролане? Что тут секретного?
О барабанщике герцог и забыл. Конечно, барабанщик завтра же получит такой бланк. Но с малышом де Линьетом таких проблем не возникнет, как с адъютантом. Анри взял перо.
— Диктуй, Гримо, — велел герцог.
Анри вытаращил глаза. Почему Гримо должен диктовать ему контракт? Ролан сам грамотный. Грамотный? Не то слово! Писатель! Мемуары пишет!
— Пишите, — сказал Гримо, — Так надо.
— Постарайся, милый Анри.
– 'Я…
Анри окунул перо в чернила и вывел каллиграфическое «Я». Он поднял голову от листа и с готовностью посмотрел на Гримо. Гримо взглянул на герцога с сомнением. Анри, не дожидаясь подсказки, после 'Я' написал заглавное красивое 'Р. ' и 'о' . Он собирался писать контракт Ролана де Линьета.
— Не 'о' , а 'а' , — сказал Гримо.
— С каких это пор 'Ролан' пишется через 'а' ? — фыркнул Анри, — Ну, господин Гримо, от вас я такого не ожидал! Неужели вы такой безграмотный? Неужели вы не читали 'Песнь о Роланде' ? 'Влюбленного Роланда' ? 'Неистового Роланда' ? Позор какой! Просто ужас!
