— Ну что, старикан, давай закурим? — предложил герцог.
Гримо кивнул.
— Опять курить? — возмутился паж.
— Отстань, — огрызнулся герцог, — Дай подумать.
Гримо закашлялся.
— Дайте мне трубку! — решительно сказал Анри, — Хватит курить, слышите! Если герцогу угодно отравлять воздух, вы-то хоть будьте благоразумны!
Бофор искоса взглянул на пажа и заметил слезы обиды на глазах Анри. Анри протянул ладошку к Гримо.
— Пожалуйста. Гримо. Вам нельзя так много курить. Отдайте мне вашу трубку.
Гримо откашливался.
— Прошу вас. Вы такой хороший. Мы все вас очень любим. Отдайте мне вашу поганую трубку. Сделайте это не ради меня. Ради Атоса!
Гримо насупился и подал Анри свою трубку. Анри с размаху выкинул трубку в море.
— Ах, черт! — воскликнул Бофор, — Это переходит все границы! Что ты творишь? Атос-то тут при чем?
— Атос не курит, верно, Гримо? — спросил Анри.
— Да… — проворчал Гримо.
— Вот попали, — вздохнул герцог, — Трудно иметь дело с безумцами, а если безумцы спелись, совсем дело табак.
— С кем это я спелся? — спросил Анри, вцепившись в китайскую книгу, словно ища защиты у Шевалье… и китайцев…
— С 'вышеупомянутым Раулем де Бражелоном' , — съязвил герцог.
— Если вы все-таки удостаиваете меня чести беседы с вами, монсеньор, я позволю себе заметить, что во многом не разделяю взгляды господина де Бражелона, — обиженно сказал Анри.
— Как же, как же! Видел я, как вы ворковали! За опрокинутым тобой бокалом последовала курятина, которую виконт уплел в один присест, — усмехнулся герцог, — Ему-то что, парень здоровый. А вот ты все-таки поменьше уделяй внимания красивым глазам своего собеседника, а то…
— А то что? — спросил Анри вызывающе.
— А то… я и сам хотел прийти к тебе на выручку.
— Мы не 'ворковали' , как вы изволили выразиться! И даже не думали ворковать!
— Что же вы делали?
— Ругались, монсеньор! А что касается бокала, хватит на эту тему! Много шуму из ничего! Вы все опешили, растерялись, вот мне и пришлось подстраховать виконта. Ну и пусть де Сабле решил, что я пьянчужка! Бог правду видит!
— Ругались? — удивился герцог, — С чего это вам ругаться?
— Вернее — из-за кого! Из-за иезуитов.
— Иезуитов? — спросил Гримо, вздрогнув.
— Да-да, иезуитов, — кивнул Анри, — И еще из-за 'черной аббатиссы' .
Гримо схватился за голову.
— Так вы все знаете? — спросил Гримо.
Анри передал суть своего спора с Раулем.
— Слава Богу, — вздохнул Бофор.
— Слава Богу, — сказал Гримо.
— А я уж грешным делом подумал, что Малыш Шевретты разоткровенничался.
— Малыш Шевретты уже вырос и может сам распоряжаться своим жалованьем. И, несмотря на наши споры и даже чуть ли не вражду, да-да, вражду, и нечего смеяться! — я повторяю вам, монсеньор, находясь в здравом уме и трезвой памяти, что в этом вопросе, — Анри показал на столик с бумагами, — Я разделяю его убеждения и не желаю принимать подачки от превысившего свою власть короля!
— Бред какой-то, — вздохнул герцог, — Когда Малыш Шевретты говорит разумные вещи, ты на него набрасываешься, а когда он делает явные глупости, ты усугубляешь ситуацию своими ребяческими выходками.
— Я хочу помочь беднякам, — сказал Анри, — Это наш долг. Этому учит христианская мораль. Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в Царство Небесное.
– 'Католичка", — шепнул Гримо на ухо Бофору.
— Да, — сказал Бофор, — Добрый католик, милосердный Анри де Вандом. Но мы не верблюды.
— Докажите это Богу! Кстати, монсеньор, вы меня научите кататься на верблюде? Там же они водятся?
Бофор улыбнулся.
— И еще, монсеньор… Когда мы победим, пожалуйста, не устраивайте охоту на львов в Африке! Пусть себе живут среди дикой природы! Я знаю, в Алжире водятся львы, в Атласских горах особенно. Не убивайте львов и не ловите, даже если король прикажет — для своего зверинца. Проявите милосердие к этим прекрасным животным!
— Мы не на львов собираемся охотиться.
— Я знаю, ваша светлость. Но если во время военных действия погибнут взрослые львы, сохраните жизнь львятам. Отдайте львят мне на воспитание…
Бофор закашлялся и засмеялся, вспомнив, кого он именовал львятами в беседе с капитаном.
— Это тебе…не кошки…, — прокашлял Бофор, — Гримо, пойдем проветримся.
Гримо взял все документы.
— Анри, — сказал Бофор, — Я ухожу и вернусь не скоро. Никуда не выходи из каюты. Обещаешь?
— Обещаю. У меня накопилось много неотложных дел, ваша светлость.
Анри де Вандома ждала книга о Китае и заветный дневник. Бофор поцеловал пажа в лоб.
— Итак, мир? — спросил герцог.
— Мир, — сказал Анри, не сдержав улыбки.
Герцог и Гримо вышли. Анри достал свою тетрадь. "Ночь на корабле", — вывел Анри так же старательно, как полчаса назад в официальных бумагах писал: 'Я, Рауль де Бражелон…
— Кого я породил! — сказал герцог.
— О-хо-хонюшки, — вздохнул Гримо, — Ангела вы породили.
Они сбежали из адмиральской каюты в каюту Рауля и опять взялись за трубки. На этот раз Гримо достал запасную трубку и предложил адмиралу свой табачок.
