— Помолчал бы лучше, молоко на губах не обсохло, а тоже, туда же, — прошипел Анри, — А вы, вы все тут совсем забыли правила приличия! Вы, все такие заносчивые перед капитаном и герцогом — кого ни возьми. Что вы пели герцогу на палубе о вашем благородном происхождении? Вы, граф де Фуа? Вы, барон де Невиль? Вы, шевалье де Линьет? Да полно, дворяне ли вы?
— продекламировал де Невиль.
— Шпана? — переспросил Анри, — Вы называете себя шпаной, потомок Ланкастеров? Вот именно, шпана! Так развлекается чернь, вот что я вам скажу!
— Слушай, пажик, ты бы лучше помолчал. Если ты на короткой ноге с Бофором, это еще не значит, что можно болтать, что на ум придет! — в голосе Шарля-Анри прозвучала угроза.
— Да вот, Анри, думай, что говоришь! — обиженно сказал Ролан, — 'Молоко не обсохло' ? У меня уже усы начинают расти.
Еле заметный пушок над губой де Линьета можно было назвать усами с очень большой снисходительностью. Но, если Пираты вышучивали невинного Анри, над безусым Роланом никто и не думал смеяться. Оливье с самым серьезным видом заглянул в лицо барабанщику.
— Растут, растут, — серьезно сказал Оливье, — В Париж вернешься усатым. Д'Артаньян отдыхает!
— Вот так-то, — важно сказал Ролан.
— Вас, шевалье де Линьет, я не хотел обидеть, — сказал Анри, вспомнив, как обижался Ролан на всякие намеки на его юный возраст, — У вас я прошу прощения за 'молоко' . Но вы, господин де Суайекур, позволили себе намек на то, что я подлизываюсь к Бофору!
— А то нет? — спросил Шарль-Анри, — Все и так знают, что ты у Бофора в любимчиках ходишь.
— Любимчик, фаворит, может, вы меня еще как-нибудь назовете?
— Да ты, пажик, можешь запросто настучать Бофору…
— На вас, Суайекур?
— Хотя бы и на меня!
— Да вы дурак, г-н Суайекур! Самый что ни на есть ду-рак!
— Я могу потребовать у вас удовлетворения, — сказал Шарль-Анри.
Анри де Вандом расхохотался в лицо Суайекуру.
— У меня, — сказал Анри, — удовлетворения никто не может потребовать. Никто и никогда! У меня удовлетворения можно только попросить, — Анри тряхнул головой, — И не факт, что каждый, кто попросит у меня удовлетворения, его получит. Это слишком большая честь для вас, Суайекур!
— Вандом!
— Суайекур!
Паж и гвардеец вскочили на ноги.
— Кажется, мне пора вмешаться, — сказал Рауль, — Сели оба!
Они продолжали стоять.
— Черт возьми, — сказал Рауль, — Они, похоже, не понимают. Приказ подписывал? — спросил он Суайекура.
— Да.
— Тогда — сел! Быстро!
Суайекур сел, ворча: ' Много о себе понимает…
— Кто — "много о себе понимает"? — спросил Рауль.
— Не вы, господин де Бражелон. Этот Вандомишко.
— А ты — сюда!
— Не хватайте меня! — Анри уселся рядом с барабанщиком.
— Все успокоились? Тогда слушайте Гугенота. Все никак начать не можем.
— Читай сам, — Гугенот протянул книгу, — От сих до сих. А я пойду, посмотрю на картинки. И добавлю что-нибудь по-арабски.
— Это похоже на массовый психоз, — Рауль покачал головой, — Гугенот, и ты туда же?
— И я, милый Рауль. Мне пришло на ум, что это не что иное, как наш ответ начальству.
— Пираты наносят ответный удар. А об экипаже вы не подумали?
— Экипаж заценил наше, с позволения сказать, творчество, — сообщили желторотые, — Мы сами слышали! Моряки смеялись и говорили, что мы классные пассажиры и еще что-то про 'шутки юмора' .
— Шутки юмора, скажете тоже, — пробормотал Рауль, — Бред сумасшедших. Все, слушайте!
"Все без исключения моряки, в том числе и пираты, знали, что самая важная вещь на борту корабля — это дисциплина' . Вы что-то хотели возразить, господин де Невиль?
— Отнюдь, — зевнул Оливье, — Я внемлю гласу разума. Не отвлекайтесь, милейший, и продолжайте свою проповедь.
''Перед выходом в море и поднятием паруса команда давала клятву, что будет следовать таким принципам:
— Каждый должен подчиняться приказам.
— Добыча должна распределяться следующим образом: одна доля идет каждому моряку, полторы — капитану, одна с четвертью — мачтовому плотнику, лоцману и оружейнику". А поскольку мы господа сухопутные, я предлагаю делить добычу — если она все-таки будет, в чем я очень и очень сомневаюсь — поровну.
— А как же иначе? — спросил Ролан.
— Принято? — спросил Рауль, — Возражений нет?
— Принято! — ответили Пираты.
— Дальше идут довольно забавные вещи, и все-таки стоит послушать. Хотя бы для общего развития. Итак:
"Каждый, кто имеет секреты от других или попытается дезертировать, будет высажен на необитаемый остров. Он может взять с собой только небольшое количество пороха, бутылку воды и ружье' .
— Тогда надо всех высадить на необитаемый остров! — возмутился Анри, — Я уверен, что у всех есть свои секреты, свои тайны.
— Речь идет не о вашей личной жизни, а о том, что представляет интерес для всей команды. А! Вот это забавно! Я не комментировал пунктик пиратского кодекса насчет приказов, и тут воздержусь от комментариев. No comment, как, бывало, говаривал в прелестном парке Хэмптон-Корта милейший герцог Бекингем.
