''Запрещается пребывание женщин на борту' .
''Полагается смертная казнь всякому, приведшему на борт переодетую женщину' .
— Таковых не имеется, — сказал Вандом.
— Сурово. Лучше бойкот.
— Бойкот так бойкот.
''Музыкантам полагается иметь один выходной день в неделю' .
— Барабанщик может считаться музыкантом?
— Конечно, может, успокойся, Ролан.
— А художникам полагается выходной?
— О художниках кодекс умалчивает.
''Никто не имеет права покинуть корабль, пока каждый член команды не получит свою долю — 1000 золотых' .
''Компенсация за потерянную во время сражения конечность — 800 золотых' . No comment.
Вот. Вроде все. Если подредактировать и кое-что добавить…
— А что именно? — спросил барабанщик, — Драться нельзя, в азартные игры играть на деньги — тоже, женщин не водить — и без них хорошо, делить добычу поровну, необходима дисциплина, важные вопросы решать сообща, дезертирам, предателям и стукачам здесь не место, не обманывать своих, держать оружие в боевой готовности — я верно изложил наши принципы?
— Редакция Ролана вполне приемлема. У малька отличная память. Как, люди, кодекс 'Пиратов Короля-Солнца' в редакции Ролана? — спросил Рауль. Все были за.
— Я только не понимаю, что еще можно добавить? — опять влез Ролан.
— Много чего, — сказал Гугенот. / Он вошел, когда Рауль дочитывал последние 'пиратские принципы' ./ — Вы все о себе. А про врагов вы забыли.
— Не все сразу, Гугенот, — сказал Рауль, — Есть еще время подумать.
— Проповедь о пиратах подошла к концу? — спросил Оливье, потягиваясь.
— Тебе надоело? Потерпи еще немного. Тут есть еще интересные сведения. Ты заценишь. Отрывок из неизвестного судового журнала: 'Ром кончился. Наша компания в дьявольском замешательстве' .
— Еще бы! — сказал Оливье.
— Только когда удалось захватить судно с большим запасом ликера, капитан смог записать: 'Снова все идет хорошо' . И вот что — не делай такую 'кислую физиономию',[58] мой друг, это уже конец главы.
"Как ни удивительно, пираты считали себя порядочными людьми и даже гордились своей честностью. Они всегда держали слово и не могли нарушить ни при каких обстоятельствах. Капитанские привиллегии были незначительными. Команда, недовольная решениями своего предводителя, требовала его заменить. Случались и заговоры. Такие провинности, как невыполнение приказа капитана, самовольные отлучки, пьянство, наказывались не так сурово, как предательство. Предателей ожидала смертная казнь. Пираты старались поддерживать между собой приятельские отношения, живя по принципам равенства и братства. Всю работу и всю добычу они делили между собой поровну.
Пираты использовали различные трюки, чтобы застать противника врасплох. Один из самых незамысловатых заключался в том, чтобы вывесить на мачте флаг дружественного государства. Еще одним трюком было переодевание. Морские разбойники переодевались даже в женщин' . Все! Проповедь окончена.
— Предлагаешь переодеться в женщин?
— Предлагаю запастись знаменем Пророка и мусульманскими одеяниями.
— А ведь они лица закрывают всякими покрывалами, мусульманки! Чадра, что ли? В форс-мажорных обстоятельствах можно и мусульманками одеться.
— Сто пудов, друзья мои, мы не раз попадем в форс-мажорные обстоятельства, — вздохнул Гугенот, — Ну теперь-то ты мне дашь книгу, Рауль! — и Гугенот углубился в чтение.
— Не каркай! — взвыл Оливье.
— А он и не каркает. Он реально смотрит на вещи. И всерьез готовится к будущему форс-мажору, — заметил Рауль.
— Тоска меня берет от твоих слов, мой капитан, — вздохнул де Невиль.
— Но я же уже просил так ко мне не обращаться, — протянул Рауль.
— А как? — спросил Оливье насмешливо.
— Хотя бы по имени, — ответил Рауль.
— А я обращаюсь по званию, чем ты недоволен? Мой капитан. Ты ж у нас старший по званию.
— Ты не солдат, чтобы обращаться ко мне по званию. И общение у нас здесь и сейчас дружеское, а не официальное. Пираты жили по законам равенства, о каком равенстве может идти речь, если ты обращаешься ко мне как какой-то новобранец? И, позволь заметить, ты занимаешь не менее важный пост, чем я. Быть может, самый важный.
Начальник охраны Великого Адмирала Франции иронически усмехнулся.
— Вообще-то ты имеешь право на звание полковника, приятель, — сказал Серж де Фуа Раулю.
— Сегодня полковник — завтра покойник, — сказал Рауль.
— Ну, у вас и шуточки, сударь! — возмущенно воскликнул Анри.
— А вы уверены, что я шучу, Анри?
— Нет, правда, тут ошибочка вышла, — сказал Серж, — Ты ж был при Дворе капитаном королевской гвардии. В сей армаде милого герцога ты должен быть полковником.
— Вам-то что до этого? — спросил Рауль.
— Я не склонен думать, что это чьи-то интриги. Скорее всего, обычное головотяпство. Забыли или упустили из виду. Все делалось наспех, шаляй-валяй, впопыхах.
— Забыли — и, слава Богу, перебьюсь как-нибудь.
— Он перебьется! — пожал плечами Серж, — Забавный ты парень, Бражелон. Сколько я тебя знаю, не перестаю на тебя удивляться.
— Тебя что, моя карьера беспокоит?
— Представь себе.
— Но это несправедливо! — воскликнули желторотые, — Герцогу нужно напомнить, указать на ошибку.
— Так я и побежал! — фыркнул Рауль.
