— И не найдешь. Господин де Вентадорн таким зельем не балуется. И знаешь, я плохо понимаю твой арабский, Оливье.
— Это шутка.
— Ты не понимаешь, чем шутишь. Если вспомнить историю…
— Давай, давай! — сказал Оливье, — Просто обожаю, когда наш Бражелон в хорошем настроении и начинает травить байки.
— Вот балда, — сказал Рауль добродушно. — Я коротенько. Я хотел только сказать, что гашиш — пагубное зелье, к которому в эпоху крестовых походов прибегал заклятый враг рыцарей, шейх из Аламута, прозванный Старец Гор или Властелин Убийц. Он одурманивал этим зельем своих разбойников, и те исполняли без рассуждений самые жестокие его приказы. Они превращались в рабов Старца Гор, и зелья им было нужно все больше и больше. Снадобье это вызывало у несчастных волшебные галлюцинации. Они бросались в пропасть, убежденные, что воскреснут в мусульманском раю в объятиях гурий, прелестнейших дев магометанского рая. Эти так называемые ассасины убивали наших вождей и правителей. Вы все это знаете, я только напомнил. Не так ли? Так вот, если бы джин из арабских сказок принес сюда целую бочку гашиша…
— Бочку гашиша? Парень! Да мы были бы богаче Фуке! Ты можешь это перевести на деньги?
— Я вылил бы этот гашиш в море и никому из вас не дал бы ни капли. Потому что это дьявольское зелье вызывает сначала кайф, а потом кошмар и ведет к распаду личности.
— А ты, что ли пробовал?
— Не пробовал и не собираюсь, — отрезал Рауль.
— Вспомнил! — воскликнул Ролан, — Я читал про ассасинов в одном рыцарском романе. Можно, я расскажу?
Пираты выразили согласие.
— Иерусалимский король послал свое посольство к Старцу Гор. Возглавляли посольство граф де Бриссак и граф де Плантар. Последний был облачен в белый плащ с красным крестом Ордена Храмовников. Отряд въехал в ущелье. Рыцари не чувствовали себя в безопасности — им везде мерещились тайные соглядатаи, сарацинские тюрбаны. Они опасались также, что мусульмане могут вызвать горный обвал, то есть попросту завалить их камнями. Но они добрались до безмолвного замка благополучно. Закованных в латы рыцарей встретил приближенный Старца Гор. Рыцари решительно шагнули на камни ассасинского логовища. Рыцарские плащи развевались. Они встретили своего врага — Старца Гор. И тогда тамплиер вручил ему футляр с посланием иерусалимского короля Бодуэна IX. Старец Гор предложил посольству прогуляться по саду, а тамплиера провел в замок. Граф заявил, что нет такой крепости, которую нельзя было бы взять. И вот еще что он сказал Властелину Убийц, слушайте! Отличные слова! Я это на всю жизнь запомнил, хотя давно уже читал этот роман! 'Меч рыцаря прям и победоносен, сабля сарацина изогнута и лукава' . А Старец Гор сделал какой-то жест, и молодой фидаин не раздумывая, прыгнул вниз с крепостной стены. Тамплиер молчал. Властелин убийц повторил жест. Второй воин в белом тюрбане бросился вниз. И третий следом за ним. И четвертый. Вот какой был ответ Старца Гор. Я уже не помню, чем там все закончилось — книга-то толстенная, но эпизод этот врезался в мою память. Я тогда и подумать не мог, что однажды придется лицом к лицу встретиться с этими фидаинами — я ведь правильно сказал, именно так называются мусульманские фанатики?
— Именно так, малек, — вздохнул Серж.
— Властелин убийц, — сказал Ролан, — Но ведь его больше нет, этого ужасного Старца Гор.
— А кто его знает, — пробормотал Гугенот, — Может, какая-нибудь подобная сволочь, только назывется по-другому.
— Я боюсь за герцога, — сказал Ролан.
— А вот за герцога не бойся, — заявил Оливье, — пока я жив, с герцогом не случится никакой беды.
Рауля я буду любить еще больше, когда характер его определится, когда он проявит себя в поступках… как вы, мой дорогой.
Леголас, Лист Зеленый, Эльфийский герой,
Ты весело жил, но в час роковой
К морю синему в плен душа попадет
И покоя в родных лесах не найдет.
Несмотря на искусство корабельного доктора Себастьена Дюпона, одиозная фигура де Мормаля стала мелькать то тут, то там, внушая путешественникам чувства, весьма далекие от христианской любви к ближнему. Доктор вовремя предупредил капитана, тот — герцога, и все насторожились, сохраняя внешнюю беспечность. Герцог просил не проявлять враждебность и вести себя как обычно.
Так и вели себя моряки и путешественники.
