Неделю перед отплытием, если назвать суматошной - значит ничего не сказать: это был кошмар! На ознакомительном собрании с обслугой дворца, я коротко обрисовал свои требования и пожелания, и в конце речи предложил собранию, озвучить свои вопросы или предложения, если таковые имеются. Народ дружно промолчал, тогда я брякнул, что мои двери открыты, и если у кого вопросы возникнут позже, то милости прошу...
И тут началось! Все по любому поводу обращались ко мне! Кому-то не понятно, почему банный день в четверг, а не в субботу. Почему отдыхающая смена караула должна сдавать белье в прачку, почему из столовой нельзя брать посуду.... И еще сто тысяч почему! Я поначалу сам пытался решать эти вопросы, но мои указания вносили путаницу в уклады дворца, и количество посетителей росло. Когда меня это начало бесить, сказал Варе:
- Больше такими вопросами меня не отвлекай! Не можешь ответить сама, зови Инаю, Вову с Ваней. Если у всех моих секретарей не хватит мозгов, зови Давида. Амазонка решила проблему радикально, но эффективно. Не разобрал, с каким пожеланием обратился следующий недовольный, но Варю услышал хорошо.
- Так положено! - в ответ неразборчиво - бу-бу-бу. - Ты что, ослиная башка, плохо слышишь?! Это не караван-сарай, а императорский дворец! - Мя-мя-мя. - Тебя что юродивый, - спустить с лестницы - говорят, калеки лучше соображают! - Следующий!..
Очередь недовольных, резко сошла на нет. Видимо те неудобства, которые не устраивали просителей, никак не стоили общения с ведьмой, для которой дать в глаз, не насилие, а обычный аргумент в диалоге. Тот же мажордом провожал меня в плавание сверкая фонарем - результат деления полномочий с моей секретаршей. Вообще Варя хоть и общалась со мной запанибрата, и позволяла вольности, но считала меня за божество, а себя соответственно первой после бога. Наверно поэтому, любые титулы, положение в обществе, размер кошелька не имели для нее никакого значения. Я по всем параметрам был несоизмеримо выше, следовательно и она тоже. Моих друзей она считала своими, и относилась с симпатией ко всем, кому симпатизировал я, даже к моим любовницам. Все это конечно походило через призму ее воспитания в среде матриархата. Так что когда в ее окружении появилась Эйрена, она безоговорочно определила ее как свою младшую сестру, в переводе с амазонского - личную воспитанницу, падавана. Кроме того садовницей всерьез занялись Иная и Рода. Девушку подстригли, причесали, приодели, прокололи уши, и вдели золотые серьги-кольца. Для девочки которая донашивала наряды матери и не мечтала даже о серебряных украшениях, это был шок! Но, как известно к хорошему привыкают быстро... У нее даже появились почитатели - куртуазные кавалеры, в лице моих секретарей и Айболита. Ваня и Вова рисовали предмет своего обожания и рассказывали, как они брали на абордаж вражескую галеру и спасали от смерти королеву амазонок. Айболит поведал даме, как быстро приготовить снадобье от поноса, и запора, и что делать, если после удара сабли, кишки вылезли из брюшины - на мой взгляд очень сомнительная тема для разговора с девушкой. Мне вся эта возня напоминала игру малых детей, которым подарили красивую куклу. Кстати, кукла заговорила, медленно нараспев, предварительно про себя проговаривая фразу, но лиха беда начала. А Бесаме Мучо стала хитом, ее насвистывали, мычали и пели, ужасно коверкая слова все, от золотаря, до первой после бога...
Из значимых событий моего недельного пребывания в Буклионе стоит упомянуть еще пару событий: это посещение дворца императрицы с сыном, и Мадам Клеопатры... Клео не впустили бы на территорию дворцового комплекса, поэтому ушлая мадам прибыла морем, подойдя на ладье к причалу Буклиона. Мои бойцы за время пребывания в Константинополе не раз посетили заведения Клеопатры, и каждый второй знал хозяйку в лицо. Поэтому вбежавший в приемную вахтенный с пирса, четко доложил, кто ожидает моей аудиенции. Понты в преступной среде, как известно дороже денег, поэтому на пирс я вышел облаченный в самый дорогой кафтан, где за золотым шитьем, почти не видно материи.
Мадам обладала шикарной памятью, в том числе на имена, и развлекалась тем, что пикировалась с охраной, напоминая пикантные подробности, связанные с нахождением парней в ее заведении. У части служивых лица были свекольного цвета, зато другие ржали как кони.
- А я все утро ломаю голову, к чему мне всю ночь снились сотня красавиц, а я ни как не мог выбрать достойную? - вторгся я в разговор, подойдя к развеселившейся публике. -- Оказывается, сам Морфей подсказал, - достойную красавицу мне пошлет богиня утренней звезды. Клео! Ты все цветешь и хорошеешь! Вот смотрю на тебя и думаю - сбросить бы мне хотя бы пару тройку сотен лет, я бы еще ух...
- Дайте мне кто нибудь руку! - в притворном негодовании воскликнула Клеопатра. - Я поднимусь на причал и надаю подзатыльников этому Мафусаилу (в Библии - Мафусаил прославился своим долголетием: он прожил 969 лет), который вообразил, что дряхлый старик, сможет соблазнить самый прекрасный цветок Константинополя!... - Взрыв хохота!
