- Еще желательно чтоб банда, к которой ты примкнешь, была в контрах с остальными, и претендовала на главенствующею роль. Тебе нужна репутация смелого, хитрого, везучего и безжалостного бандита, притом честного и справедливого. Враги должны знать, что перебегать тебе дорогу - опасно! А уж угрожать тебе - прямая дорога на кладбище! Людьми я тебе помогу! В качестве наложниц, - только упаси тебя Бог к ним приставать, враз останешься без яиц, - могу предложить двух оторв-амазонок, - Юлу и Мурку...
- Помню! - Вмешалась в разговор мадам, и расплылась в довольной ухмылке. - Юла, это та резкая девочка, что порезала Гнусавого на ремни?! А ведь боец он был из первых...
- Она самая! А Мурка еще бедовей будет! - ответил я мадам, и вновь переключился на племяша. - Если понадобится ликвидировать конкурента, который тебе не по зубам, дай знать - пришлю человека, - сделает все как надо - комар носа не подточит...
- Согласен, - после недолгого раздумья произнес Красс. - Я хоть и догадываюсь, в чем твой интерес, но чтоб не наломать дров, должен знать точно!..
- Императрица даровала мне Крит. - Красс открыл было рот, но я остановил его жестом. - Остров всегда оставался византийским. Его никто не захватывал. Имел место мятеж, спровоцированный пришлыми бунтовщиками, который несколько затянулся, только и всего. Так что следующим летом я собираюсь взять Кандак, вышвырнуть самозванца, подавить мятеж, и стать правителем Крита. Если справишься с заданием - станешь моим официальным советником по борьбе с преступностью, считай теневым королем Крита. В любом случае, выбор за тобой - продолжать тырить мелочь по карманам, или богато жить в своем замке...
Углеокая с сыном, явились за день до отплытия. Я вообще-то ожидал только Константина. Накануне послал ему весточку, что у меня готов комикс, о наших приключениях в Болгарии, и если его высочество хочет взглянуть, и высказать пожелания - то милости прошу. С утра пораньше, небывалое дело, меня разбудил Давид. Управляющий, чуть не заламывая в отчаянье руки, сбивчиво пытался что-то объяснить, про каких-то важных персон, поваров, августу, ужин, а я спросонья ничего не понимал. Оказалось, что Моисей с утра прислал посыльного, с распоряжением подготовить достойный ужин на три десятка важных лиц, Императрица и царевич в их числе.
- Не понял Давид, какого хрена ты будишь меня?! Я могу разве что поджарить яичницу. Буди поваров!
- Но вы же сами распорядились, на время вашего отсутствия оставить пару поваров, остальным предоставить отпуск до вашего возвращения! - Тогда гони посыльного к Моисею, пусть шлет своих поваров, со своими продуктами, иначе августа будет ужинать яичницей с сухарями!
Трагическое выражение лица мажордома стало паническим.
- Я не могу отправить посыльного к Моисею! Могу только отправить, через канцелярию прошение ...
Проклятая византийская бюрократия! Пришлось вставать, писать послание Моисею, чуть не пинками поднимать Варю, ждать пока она оденется и проворчится, затем посылать ее в... на утренний моцион до Христотриклина.
Мне моцион был не нужен. Пробежка по двум десяткам судов эскадры перед выходом, вполне могла заменить и моцион и зарядку.
Зайдя на первую галеру, обнаружил, что груз закреплен буквально на соплях. Меня это привело в неописуемое бешенство! На дворе третья декада сентября, и потрепать нас может прилично, а тут такая вопиющая халатность! Если кто не в курсе, то смещение груза при качке, отправило на дно в разы больше судов, чем было потоплено в ходе военных действий. В результате инспекция, рассчитанная на пару часов, растянулась на весь день.
К приходу гостей я опоздал, точнее пришел тютелька в тютельку, но в рабочем наряде, в котором облазил все трюма... Первую порцию гостей составляла свита императрицы, самый цвет придворных, фрейлины, ну и соответственно сама августа. Их встретил Давид. Низко поклонился Углеокой, затем облизал казенными комплиментами ее свиту. Зоя меня вычислила сразу, бросила взгляд, слегка приподняла бровь, и только.
Следом зашли гости под предводительством Константина. Надо сказать, окружение принца поменялось кардинально! На смену хрупких и полных юношей с горящими глазами, пришли крепкие парни с военной выправкой. Плоские как доски, мечтательные девочки-припевочки, уступили место девушкам, с шаловливыми глазами, у которых уже есть за что подержаться. Да и сам Константин, сменил осанку, расправил плечи, а взгляд хоть и остался добрым, но приобрел властность, и некую вальяжность. Заметив меня, не подал вида, только прыснул в кулак. Видимо принял перепачканный наряд судового шкипера, за задуманную мной шутку.
Едва процессия принца миновала холл, я рысью ринулся следом. По дороге чуть было не сшиб одну из фавориток наследника, созерцавшею фреску, посвященную какой-то эпической битве. Та хмурясь уставилась на невежу.
