Я выбрал для проживания часть помещений в восточном крыле. Холл-гостиная в ханьском (китайском) антураже. Стены драпированы алым шелком, с искусстно вышитыми райскими птицами напоминающими колибри, окруженные замысловатым растительным узором. Часть стен дополнительно украшает коллекция оружия. Сводчатые потолки расписаны в стиле ранних китайских гравюр. Сам свод поддерживают резные колонны из мрамора, почти невозможного фиолетового цвета, с алыми и белыми прожилками. Множество скульптур из терракоты и фарфора - воины, старцы, девы, животные. Роскошные монументальные вазы, мебель необычных очертаний, со вставками из оникса, агата и яшмы. Кабинет выдержан в светлых тонах - белый мрамор, слоновая кость, самшит... Не буду описывать спальню, с потрясающей кроватью, примыкающую к ней купальню, (термы тоже были только этажом ниже) и фехтовальный зал. Верьте на слово, там тоже от великолепия захватывало дух.
Всего таких гостиных с примыкающими к ним будуарами, кабинетами и спальными - четыре. В индийском, персидском и африканском стиле. Ну и просто общий зал в греко-римском стиле, способный вместить сотню гостей. Все апартаменты, по своей изысканности, мало чем отличались друг от друга. А на мой выбор, больше повлиял светлый и просторный кабинет. Тут же распорядился оснастить кабинет кульманом, и заказать в спальню вместительный платиной шкаф.
В дворцовый комплекс еще входило не менее десятка построек, в основном хозяйственного, военного и религиозного назначения. Был даже небольшой парк. Сам же дворец выходил фасадом на Мраморное море, от которого его отделяла каменная набережная, шириной метров пять. Вместительная гавань, окруженная каменным пирсом, способна вместить не менее десятка судов класса "Астеры", тоже входила в зону ответственности дворца. Набережную украшали два каменных стража - бык и лев. Собственно они и дали название БУК-ЛИОНскому дворцу.
"- Супер! У меня практически государство в государстве. Я могу принимать любых гостей, не отметившихся на территории Византии. Используя диверы, незаметно выходить в открытое море, тайно покидать пределы страны и так же незаметно возвращаться."
Следующим моим распоряжением было - замена охраны дворца, и устройство в гавани, крытого дока для пары диверов.
С монументального балкона моей спальни я мог созерцать морскую даль, вдыхая полной грудью свежий ветер. Мог даже рыбачить, будь я заядлым рыбаком. Но я решил его использовать как дополнительную спортплощадку для тренировок и спаррингов, на свежем воздухе, а Варя устроила там еще и тир, используя в качестве мишеней манекены, ранее выполняющие роль вешалок в моей спальне.
Парк, тоже можно причислить к одному из чудес света. Тропинки вдоль цветников, плодоносных кустарников и деревьев, были из разноцветной мозаики, и располагались в виде замысловатых лабиринтов, где заплутавший путник, время от времени находил помпезные фонтаны, и тенистые беседки. За одним из поворотов нас поджидало очередное чудо. Судя по выражению ее голубых глаз, мы не вызвали у нее особого интереса. Возможно, приняла нас за соискателей вакансий истопников, прачек или чего-то в этом роде. Брюнетка, лет пятнадцати, похожая на русалку. Парикмахером, ей должно быть служил приморский ветерок, волосы с нарочитой небрежностью спадали на плечи, обрамляя совершенный овал лица. Одета она была в светло-серую тунику свободного покроя длиной до щиколоток, явно на пару размеров больше. Мягкие складки прикрывали острые грудки. Спереди одеяние было испачкано красками, а на кончике вздернутого носика русалки, красовалось белое пятнышко.
- А это что у нас за чудо в стиле боди-арт? - весело спросил я, подойдя вплотную к девочке. - Как зовут тебя юная художница, случайно не Ариэль? (имя русалочки.)
Девочка приоткрыла губы, тут же их сомкнув, и опустила взгляд.
- Ты не стесняйся - все свои! Вон те два паренька, - кивнув в сторону Вани и Вовы, - тоже почти художники, но правда, краски я им пока не доверяю, а эта тетка с черными стекляшками вместо глаз, если б не стала колдуньей, могла бы сейчас расписывать горшки. - Сзади послышалось сердитое сопение Вари. - Да и сам я люблю рисовать. Так что смело можешь называть свое имя коллега.
- Ее зовут Эйрена, - вместо девочки ответил Давид. - Она дочь садовника, и она стесняется говорить потому что заика.
- Ух ты! Эйрена! А твоя мать случайно не Таис Афинская, и отец не Александр Македонский? - продолжал я балагурить, будто не услышал про недуг девушки. - Тогда совпадений еще прибавилось! Меня зовут Александр, а вон тот страшный как черт дядька, - указал я на Касима, - тоже сын садовника.
Вся наша команда окружила девочку, которая от такого внимания к своей персоне совсем потерялась. Тут ей на помощь неожиданно пришла Варя.
