- Дядя, ни за кого не надо ручаться. Просто пойми и передай ребятам, в случае воровства родственными разборками вопрос не ограничится. Ведь дело придется иметь напрямую с императорской казной, а казнокрадство в Византии расценивается как преступление против империи, и наказание за это одно - смерть. Так что любая "случайно" прилипшая к руке серебруха, - это пыточная, а затем и плаха. - Понятно я нагонял жути, но лучше, как говорится перебдеть... - И кроме того если они надеются обложившись бумагами, сидеть в моем особняке в центре Константинополя, то об этом могут даже не мечтать. Придется исколесить все Средиземноморье, просолиться до костей, принимая вместо ванны штормовые волны, а хорошая броня и верная сабля, заменит им на это время стило и бумагу.
Лицо Гуфара посерело, но взгляд остался тверд.
- Я обязательно поговорю с племянниками, и думаю, от своего намерения они не отступят. Но и ты скажи мне, не слишком ли ты сгущаешь краски.
- Дядя, суди сам. Ты же знаешь Фараха и Касима. Так вот, за последние полгода они пережили ПЯТЬ абордажей. А то, что Зоя за казнокрадство подвергла чудовищным пыткам десяток высших иерархов церкви, то есть не какого-то там муллу, а именно шейхов и имамов. Это тоже, ни для кого не секрет. Ну ладно с твоими племянниками и их семьями все понятно. Что можешь сказать о племянниках Аиши?
- Это дети твоего дяди Зейба, брата Аиши, погибшего в Индии. Джаз пошел по стопам отца, и стал воином, только выбрал не легкую конницу, а военный флот. Дослужился до ракиба (сержант досл. - смотрящий), дальше дело не пошло - без влиятельных родственников и крупной взятки офицером не стать. Иная, твоя одногодка - четыре года назад вышла замуж за приятеля Джаза, но уже три года как вдова, детей нет. Оставаться с родней покойного мужа не пожелала. Перебивались с братом на его и без того нищенское жалованье. А когда выплаты стали не регулярными, Аиша забрала племянницу к себе. Что еще сказать? Джаз весь в отца, храбрец и рубака. А еще он очень гордый. Аиша с племянницей едва уговорили съездить, навестить тебя. Да согласился он скорее, потому что в дороге всякое может случиться, а сестрой он дорожит.
- Хорошо, дядя, я все понял. Скажи Джазу, что я хочу с ним поговорить. Пусть сразу идет сюда - Вова его проводит.
Видимо кровь моих предков по материнской линии была сильна. Джаз и Иная были светло-русы и сероглазы. Вчера за столом парень вел себя сдержанно, мне даже показалось, что мой рассказ его слегка утомил, и покинул гостиную в отличие от остальных он с облечением.
- Присаживайся, брат, - Я широко улыбнулся подошедшему в сопровождении Вовы Джазу. - Есть разговор, и не стесняйся, все что на столе, все для тебя.
Брат - само спокойствие и безразличие, даже не взглянув на стол, молча, уселся на скамью напротив.
- Знаешь, мне показалось, что у тебя есть ко мне претензии. Возможно, мне это показалось, но в любом случае между братьями не должно быть недомолвок.
- Нет у меня к тебе претензий, - Так же спокойно и безразлично ответил Джаз. - Но и теплых чувств я к тебе "брат" не испытываю. Ты прав, недомолвок быть не должно. Мой отец, опекая богатенького племянника, погиб в чужой стране. Когда последние надежды иссякли, и без того больная мать слегла. Дядя Али впал в прострацию, тетя Аиша была убита горем, и мало чем отличалась от Али. Гуфар искал тебя в Индии. А всем остальным было на нас наплевать. А у нас с сестрой не было денег на лекаря, да что там говорить, на еду и то не было. Мама умерла. А ты вдруг вернулся, весь в золоте, и каменьях. А твой конь был дороже, чем весь мой дом. Я как раз был в доме Али и радовался со всеми. Я еще спросил тебя про Зейба, - а ты, торопясь к отцу даже не ответил. Только не вздумай сочувствовать и жалеть, я этого терпеть не могу.
- Зейб погиб у меня на глазах, и я, двенадцатилетний пацан, не смог помешать этому. И с чего ты взял, что я собираюсь жалеть крепкого парня, у которого вся жизнь впереди. Инаю конечно жалко. Как бы не был хорош брат, но мужа молодой женщине ему не заменить. Слышал, ее муж был твоим приятелем. - Джаз промолчал, но желваки на его скулах заиграли. - Видишь ли, судьба может одарить по царски, а может и отнять самое дорогое. К людским мольбам и слезам она равнодушна, и не знает жалости...
- Искандер, ты позвал меня, чтоб бередить мне душу и читать проповеди? - Резко и зло прервал меня родич - Если собираешься продолжать в том же духе, то я пойду...
- Нет, я собираюсь всего лишь кое-что тебе предложить, но сначала будь добр, брат, дослушай меня до конца. Так вот, если ты смел, то ты можешь менять судьбу, которая тебе не по душе. Но ты должен быть готов к этому, потому что, меняя свою судьбу, ты изменишь судьбу других людей. Я отчетливо это понял, когда отправил на дно дромон вместе с экипажем. Я изменил судьбу, притом в худшую сторону, сотен их близких, которые лишились кормильцев, сыновей, отцов, мужей...
