- Наверно, для того чтоб прославить имя и так великого Абдаллаха и его сына в веках. - С улыбкой произнес я. - До сих пор Абдаллах только защищал Египет от нашествий фатамидов. Но любому полководцу известно, что защищаясь, войну не выиграть. Сейчас, когда войска противника рассеяны, самое время предпринять контрмеры. Но гонять по пустыне бедуинов - пустое дело, себе дороже. Самое дерзкое и невозможное - это взять и уничтожить новую, еще строящуюся столицу фатамидов - Махдию - будущую жемчужину средиземноморья. - При упоминание мной Махдии советники и "особист" оглянулись на наместника, и увидав его ошарашенный взгляд вновь повернулись ко мне. - Где недостроенный дворец будущего халифа уже превосходит по великолепью дворец Аббасидов в Багдаде. Но по суше с войском туда не добраться, только по морю. Идти на поклон к Мунисому-кастрату и просить у него флот - не вариант, даже если все сложится удачно, победу он присвоит себе. Да и не согласится он. Эскадра фатамидов к Махдии подойти не даст, протаранив и утопив первым делом десантные суда. А если б ее не было, штурмовать отлично защищенные десятиметровые стены, можно только преодолев сорока-пятидесяти метровые отвесные скалы побережья.
После решения пощипать наиболее богатые города побережья северной Африки Махдия, как лакомый кусочек тоже была в нашей разработке, но из-за скопления поблизости наиболее подготовленных войск, что и понятно, была отодвинута на второй план.
- Как я понимаю, мне предлагается сделать самую малость. Захватить Триполи и удерживать город до тех пор, пока большая часть воинов из гарнизонов Махдии не двинутся в сторону Триполи и отойдет достаточно далеко. В это же время топить флот фатамидов подходящий с десантом к Триполи. После чего быстро и тайно перебросить твои войска в район вторжения. С ночи занять участок стены, скинуть с него веревочные лестницы. А пока твои воины высаживаются на берег и ползут по лестницам, я буду удерживать стену, и топить эскадру охраняющую подходы к городу. Я ничего не забыл? А да, еще удерживаю побережье с моря, пока твои ребятишки грабят и рушат Махдию, а потом войско победителей, нагруженное славной добычей, доставляю в Александрию. Вот теперь, похоже, все. По мере звучания моей речи, эмоции как картинки в калейдоскопе менялись на лицах присутствующих. Когда я замолчал, гнетущая тишина окутала приемную. Первым заговорил "особист".
- Сколько может быть вражеских галер в районе столкновения?
" - Вот не хрена себе заявочки! Кто из нас аль-барид?! Или проверяет?" Но ответил без эмоций.
- У противника не менее шести десятков боевых галер класса византийского дромона, наверняка боевитой мелочевки еще два раза по столько. Но если вопрос в том, сколько кораблей будет в районе боевых действий (еще вопрос, когда эти действия будут?), то это только Аллаху известно. Я предпочитаю в таких случаях, чтоб не быть в проигрыше, предполагать что столько и будет.
- Ты признаюсь, меня удивил, и даже больше чем мой брат, когда рассказывал про твои возможности. - Приходя в себя, после потрясения медленно проговорил Абдаллах. - Но по твоему тону я понял, что задача не кажется тебе не выполнимой.
- На все воля Аллаха! В любом случае раньше начала шавваля (октября), когда начнутся шторма, особых преимуществ у моих кораблей перед галерами не будет. А сказать точно, смогу ли я тебе Абдалла помочь, в том, что ты задумал, я буду готов не раньше чем через месяц. А пока что есть время, пусть твои военачальники отберут тысячу самых отменных рубак, и сотни две лучников, это будет первый штурмовой отряд. И еще, через три месяца, они должны взбираться по веревочным лестницам быстрее кошек...
У входа на виллу караул, который с недоумением из-за моего прикида провожал меня за ворота, уже сменился. Смену они не предупредили, возможно, из желания поржать, если случится какой-нибудь казус из-за моего маскарада. Казус случился - я весь ушедший в свои мысли, преодолевая черту ворот, был схвачен за шиворот, и прилично приложен дубинкой по мягкому месту. После чего меня встряхнули, и почти что уважительный голос охранника осведомился, не ошибся ли адресом почтенный попрошайка. Пока я набирал воздух для гневной отповеди, караульный меня узнал - это было видно по буквально вылезшим из глазниц глазам.
- Ты что, военный, давно в рыло не получал. - На автомате выдал я. Но сразу сообразил, что дело в моей одежке. Можно было, конечно, спустить все на тормозах, но блин статус не тот, народ не поймет. - Начкара ко мне - бегом марш.
Бренчание предметов экипировки я услышал раньше, чем показались бегущие начальник караула и его подчиненный - еще один косяк значит. После доклада запыхавшегося шефа охраны, я выдержал необходимую паузу, и сверля глазами подчиненных, огласил решение.
