Однажды он пришел домой рано и застал там нескольких молодых эльфов. Они все вежливо поздоровались с отцом, и почти сразу же откланялись. Лекарь, уходя последним, сказал, что это были его ученики, и что он завершил излечение. Отец собирался заплатить ему, но, пока он доставал деньги из шкатулки, целитель исчез.
Мать проспала еще насколько дней, и пробудилась совершенно здоровая. Однако, слушая рассказ отца о своей болезни, она все больше мрачнела. Ей, как опытному целителю, было непонятно, как сочетался жар и глубокий сон, при этом у нее почему-то не осталось никаких воспоминаний о болезни, как то обычно бывает: ни тяжелых снов, ни кратких пробуждений, ни легкой дремоты. Не помнила она и лекаря. Словно она провела два месяца без сознания… — эльф снова замолчал. Испарина выступила у него на лбу. Солнце понемногу начинало садиться, но жара еще не спала. Клайд протянул ему фляжку с чистой водой, которую во время охоты предпочитал вину и пиву. Эльф жадно напился. Видно было, что он так же старается успокоиться.
— Мать не стала тогда беспокоить отца. Все это она рассказала нам гораздо позже.
Я родился в ту осень. Отец настоял на том, что у нас теперь будет собственный дом. Они нашли спокойный городок, где требовались целитель и тренер для новобранцев, и купили там жилье. Мама вынесла меня из дома через несколько минут после рождения: поднести к ближайшему дереву, как велит обычай. В отличие от моего брата, я не был отмечен счастливыми приметами при рождении.
Во-первых, я родился днем. Доведись мне появиться на свет здесь, — он махнул рукой в сторону Древа Жизни, — у корней нашего Древа, его сияние было бы еле заметным для меня в тот час. Во-вторых, я родился без «рубашки», что тоже не самая хорошая примета. И в-третьих, я полностью походил на мою мать, что, к сожалению, является плохой приметой в роду темных эльфов.
Но, поверь мне, мои родители тогда совершенно не думали о суевериях, они просто были счастливы. Наверное, у меня было очень светлое детство. Мы больше не переезжали, и я считал тот городок, где мы жили, своей родиной, а друзья у меня были всех рас. Но в этом городе не было ни одного эльфа, кроме моих родителей.
Отец мне запомнился во дворе маленькой церкви, где он тренировал новичков, высокий, с совершенно прямой спиной и белыми волосами. Только мать еще помнила, что он когда-то был черноволос, прочие же думали, что это природный цвет его шевелюры. Мне часто говорили, что я похож на отца — думаю, в основном из-за волос. У матери был более золотистый оттенок…
Я рано проявил способности к магии, но родители не торопились обучать меня. «Некуда спешить!» — так говорили они. На самом деле, я думаю, оба старались как можно дальше отодвинуть будущую разлуку со мной. Но тогда я этого не понимал.
Однажды за городом, где я гулял в одиночестве, ко мне подъехал на молодом драконе-страйдере эльф, весь разряженный в пух и прах. Он заговорил со мной очень ласково, и как-то незаметно перевел тему на мое обучение. Я не жаловался ему на родителей, но он все поворачивал разговор так, что они не позволяют мне слишком многого.
Думаю, ты понимаешь, как я загорелся, когда он предложил мне помочь в обучении магии. Единственным условием было — ни слова не говорить родителям. Я решил сделать им сюрприз, не замышляя ничего плохого.
Он действительно стал обучать меня, упорно настаивая в процессе, что я должен впоследствии стать Вызывающим духов. Дескать, это умение в совершенстве дополнит таланты моей матери и моего отца. Он давал мне деньги… Много денег, как я теперь понимаю. Но тогда я не знал им цену, потому что родители и так не жалели для меня ничего. На мои отказы он уверял, что дает мне их как представитель Гильдии магов, которая заинтресована в отличнейшем обучении всех молодых волшебников, как бы далеко от крупных городов они ни жили. Я верил ему — можешь представить себе степень моей наивности.
Он пытался, я знаю теперь, нащупать мою слабую струнку: слава, деньги, власть, обладание титулом, возвращение на родину предков, все это он перебрал за долгие месяцы своего тайного покровительства. Но он не понял моей главной черты, к счастью… — эльф горько рассмеялся.
— Я был просто наивный мечтатель, нуждавшийся в водопадах и туманах, облаках и цветах, стуке дождя по крыше, треске огня в камине, и ничего из этого он мне дать не мог. Потому что у меня всего этого было в достатке. Но он все же полагал, что я готов на все и предан ему, потому что я проявлял к нему ту безусловную верность, которая в Приграничье связывает всех разумных, кем бы они ни были.
Короче, он счел свой план выполненным и уехал, надавав мне каких-то туманных обещаний о скорой перемене моей судьбы к лучшему.
Как раз тогда я начал с увлечением изучать историю рода эльфов, и почти не заметил какой-то особой потери. Ну, уехал новый знакомец — так в Приграничье постоянно все куда-то переезжали. Только немного жаль было уроков магии.
