- Я в твои годы, сынок, уже стенографию освоил! Понаразведут троечников, понимаешь!
Антон вопросительно посмотрел на Андрея, а тот, виновато, на Антона. Пожал плечами, мол, ну а что я мог сделать? Отняли... Но я тебя не выдал!
СЦЕНА 5
На школьных часах 11:00
Директор Елизавета Ивановна Халтурина уже заканчивала экстренное совещание методической секции «Русский язык и литература» учителей-предметников школы №20 города Новосибирска в кабинете завуча по внеклассной работе Марии Васильевны Гавриковой, временно замещавшей приболевшую завуча-русистку Тамару Фёдоровну:
- Да, согласна! Изабелла Яковлевна привела удачный и всех нас полностью реабилитирующий пример. Вот что значит общая начитанность, товарищи! В много раз опубликованном и даже экранизированном в СССР «Старике Хоттабыче» Лагина тоже действует джинн, то есть маг, волшебник. И советские пионеры на его ковре-самолёте летают в дружественную Индию. «Хинди руси бхай бхай», помните?
Елизавета Ивановна сделала паузу и оглядела своих учителей. Молодёжь довольно улыбалась, а зрелая половина учителей морщилась. Конечно они помнили этот лозунг, провозглашённый ещё Никитой Сергеевичем Хрущёвым на митинге в Бангалоре 26 ноября 1955 года. Ну и где сейчас тот Хрущёв?
А директриса продолжила свою мысль:
- Мы с вами посовещались и я решила! Золотое правило директора школы гласит:
«Когда не знаешь, что делать, действуй формально, по инструкции»!
Поэтому по инструкции нашего РОНО ставим Архипову «5/5» и всё отправляем в РОНО, пусть они там дальше сами разбираются, если захотят. А что, тему он раскрыл, ошибок в записи нет. Хоттабыч, опять же. Всё по инструкции!
Елизавета Ивановна нахмурилась:
- Единственное, что мы так с вами и не выяснили, кто же настоящий автор данного произведения? Здесь я полностью согласна с выводом уважаемой Станиславы Феликсовны. Четырнадцатилетний ребёнок, тем более, наш с вами Антон Архипов, которого мы все знаем как облупленного, не мог этого написать!
Директриса опять сделала паузу и заговорщицким тоном продолжила:
- Поэтому, объявляем сегодня после уроков в актовом зале, ну скажем, первое заседание «Клуба книголюбов школы № 20». Всем быть на нём, скажем, в 15-00! Там и допросим с пристрастием этого, с позволения сказать, юного «писателя»! Да неужели мы все вместе, опытные и образованные женщины, педагоги с большим стажем, не сможем вывести на чистую воду этого несчастного поросёнка-семиклассника наводящими вопросами по его, якобы, «литературному творчеству»? А там видно будет, что с ним делать…
И директриса начала командовать:
- Значит так! Мария Васильевна! Обеспечить актовый зал на 15-00 и объявление на стенде. Дети тоже пусть приходят кому интересно, клуб же. Пусть посмотрят на справедливую экзекуцию своего товарища и потом другим расскажут. А чтобы не повадно было! И не забудьте потом включить мероприятие в отчет школы! Станислава Феликсовна! Обеспечить явление Архипова народу в 15:00! У меня всё, заканчиваем! По коням, товарищи! В смысле, по классам, конечно. Дальше сеять разумное, доброе и вечное!
И улыбались уже все учителя! Они прекрасно поняли идею своего директора.
Ну держись, Антон Архипов, «писатель из 7-го «В»! Все учителя русского и литераторы школы №20 на тебя злые. Без всякого сомнения разложат тебя на молекулы. Это они умели!
СЦЕНА 6
На школьных часах – 11:15. Окончен третий урок. Большая перемена двадцать минут.
Школьный коридор на втором этаже.
После совещания директриса Елизавета Ивановна Халтурина первая вышла из приличных размеров рабочего кабинета завуча Марии Васильевны Гавриковой. До её собственного директорского кабинета было два этажа вниз по лестнице. Небольшой скромный кабинетик с крошечной рабочей зоной для секретаря. Она сама так решила, и у неё всегда было так - лучшее детям и коллегам. За эту искреннюю самоотверженность её в школе любили и уважали все. Её слово было законом! А потому что никогда и ничего она не гребла под себя! Всегда внимательна и справедлива, и к детям, и к учителям.
Но до лестницы Елизавета Ивановна так и не дошла. Её прямо у двери кабинета завуча Гавриковой банально сшибли с ног! Ну почти. Её попросту не заметили.
Здоровенный второгодник Женя Мальзам на четвереньках несся на противника! В роли боевого коня он ржал и брыкался! Его оседлал Рашид Набиулин с ведром на голове и шваброй наперевес! Они атаковали другую такую же пару, коня и всадника – Женю Макеева и Васю Алексеева. И вот-вот пару Макеев-Алексеев сомнут! И шлем у Васи не железное ведро, а сделан из бумаги. И пика у него слабовата, из ивового прута. Сильно потоньше этот прут был ручки швабры. Ох-х потоньше.
«За своё ведро со шваброй их же Аграфена Семёновна того... прибьёт!» - пронеслось в голове у едва удержавшейся на ногах Елизаветы Ивановны.
Реакция у неё была отменная и хорошо оттренированная долгой работой в средней школе. Как и должно было быть у любого советского школьного учителя. И она бросила взгляд на коридор. И что она увидела?