Покупая книгу, мы не столь часто задумываемся о том, какой путь прошла авторская рукопись, прежде чем занять свое место на витрине.Взаимоотношения между писателем и редактором, конкуренция издательств, рекламные туры — вот лишь некоторые составляющие литературной кухни, которые, как правило, скрыты от читателя, притом что зачастую именно они определяют, получит книга всеобщее признание или останется незамеченной.
Покупая книгу, мы не столь часто задумываемся о том, какой путь прошла авторская рукопись, прежде чем занять свое место на витрине.
Взаимоотношения между писателем и редактором, конкуренция издательств, рекламные туры — вот лишь некоторые составляющие литературной кухни, которые, как правило, скрыты от читателя, притом что зачастую именно они определяют, получит книга всеобщее признание или останется незамеченной.
Мы предлагаем читателю своеобразный путеводитель по литературным мастерским. Открывают его фрагменты из автобиографической книги Дианы Этхилл «Вернуть зачеркнутое. Из жизни редактора». Этхилл, основатель издательства «Андре Дейч», подарившего читающему миру Джека Керуака, Эндрю Робинсона и множество других имен, известна как тонкий публицист, блестящий редактор и интересный рассказчик. Сборник «Вернуть зачеркнутое» посвящен ее встречам с писателями и секретам редакторского дела, он дает картину целой литературной эпохи, видевшей несколько поколений писателей. Книга Дианы Этхилл в чем-то сродни детективному роману: знакомя читателя с целой галереей не придуманных, известных на весь мир персонажей (таких как Видиа Найпол, Гор Видал и Брайан Мур), она погружает его в самый центр литературных интриг тех лет.
Вслед за Дианой Этхилл своими соображениями по поводу литературного процесса делятся и герои ее книги — Мордехай Рихлер и Норман Мейлер. Эссе Рихлера «Дневник гастролирующего писателя» — это ироничное описание гастрольных будней, яркое свидетельство того, что литературная жизнь не сводится к одному творчеству. Зарисовки Мейлера раскрывают перед читателем секрет создания бестселлера и показывают основные рычаги издательского бизнеса.
Надеемся, что взгляд «изнутри» на процесс создания книги позволит читателю по-новому оценить хорошую литературу, сумевшую пробиться на прилавки.
Лидия Хесед
Самой значительной книгой в истории издательства «Аллан Уингейт» стал первый роман Нормана Мейлера «Нагие и мертвые». Нам принес его совершенно отчаявшийся агент: шесть лондонских издательств отказались его печатать — несмотря на то, что он вызвал восхищение у всей Америки. Это был тот случай, когда таинственным образом сразу понимаешь, что книга обречена на успех — тогда подобные вещи писали только в Штатах. Вообще-то дела у нас шли неплохо, и мы уже собрали внушительный портфель, но наше издательство по-прежнему было слишком маленьким. Авторы крупных произведений не стали бы к нам обращаться — по крайней мере не в первую очередь, да если честно, и не в десятую, разве только их отказывались публиковать все остальные.
Это военный роман, повествующий о событиях на островах Тихого океана (где в свое время служил сам Мейлер) и описывающий самый настоящий ад. Мейлер хотел показать характеры солдат и их переживания как можно правдоподобнее, хотел, чтобы его герои говорили так же, как его знакомые, — например, употребляли бы слова «хер» и «херовый», причем довольно часто. Американские издатели заявили, что, хоть книга и очень хороша, ни они, ни кто-либо другой не решится издать ее без купюр. Я думаю, было вполне допустимо напечатать «х..», но тогда все диалоги состояли бы из отточий: «хер» и «херовый» встречались слишком уж часто. Было решено заменить их на «хрен» и «хреновый».
Тут можно поспорить и заявить, что американский издатель, предложивший такую замену, выглядит еще глупее своих английских коллег, которые вовсе отказались публиковать книгу из-за наличия в ней обсценной лексики. Если исходить из того, что слово «хер» непечатное, то чем лучше другое слово, которое звучит почти так же и обозначает то же самое? Этот пример отлично показывает, насколько бессмысленно табуировать те или иные слова.
Мы принялись за дело. Последний раз я перечитывала роман много лет назад, но до сих пор отчетливо помню тот эпизод, где усталые солдаты пытаются выкатить из грязи орудие, — именно тогда я поняла, что книга и правда хороша, заставляет работать воображение. Мы, конечно, хотели вернуть исходный вариант, но не посмели, и, как оказалось впоследствии, благоразумно.
