Вспоминается торжественное собрание в Военно-медицинском музее, посвященное 20-й годовщине освобождения Ленинграда от блокады. Выступает бывший главный хирург Ленинградского фронта, всеми уважаемый и любимый профессор Петр Андреевич Куприянов. Он благодарит своих коллег профессоров, представителей различных хирургических школ, с первых дней войны с чувством глубокой ответственности принявших единую в Красной Армии доктрину военно-полевой хирургии. Суровы были условия Ленинграда и для работы хирургов. Но они все превозмогли. Делали сложнейшие операции, создали госпитали, которым было суждено дойти до Берлина.
Вернувшись с войны, хирурги не сразу втянулись в когда-то привычный, знакомый до мелочей распорядок работы.
…Плановые операции, операционные дни, нормированный рабочий день. Эти слова звучали для них теперь странно. Они навсегда сохранили военную привычку — жить и трудиться самозабвенно, в полную силу, без скидок на возраст и болезни. Хирурги хорошо защищали свою Родину, и она одарила их благодарностью. Как память о прошлом, что неотделима от настоящего, как дань фронтовой дружбе, что превыше всего, хранят они боевые ордена и медали, выгоревшие на солнце гимнастерки и пилотки с алой пятиконечной звездой.
В январские дни 1964 года в Доме офицеров, где в дни блокады делегаты фронтовой медицинской конференции обогревались собственным дыханием, тепло, уютно, много цветов.
Среди множества военных вижу женщину в гражданском костюме, на ее плечи накинута бордовая шаль. Это «товарищ Валя» из истребительного противотанкового полка, медицинская сестра старший сержант — доцент Института точной механики и оптики В. В. Иванова (Пальчевская). Валентина пришла в Дом офицеров в надежде встретить однополчан.
Мы вспомнили Красный Бор, боевых друзей, ее подругу Машеньку Гендлину. Валя мне сказала:
— Если бы всюду, где пролилась кровь наших воинов, могли зацвести маки, то вся земля вокруг Ленинграда заалела бы яркими цветами.
Разбрелись по стране израненные в боях санитарки и санинструкторы, не щадившие себя, чтобы спасти раненых.
В Москве, в Доме дружбы, долгие годы заведовала библиотечным коллектором Софья Соловьева (Полякова), участница осенних боев на Невском «пятачке». В Ленинграде живут и трудятся боевые друзья Л. Л. Либов и Б. Н. Аксенов, Настенька Тихонова, Мария Корниенко, Лариса Хабазова, Антонина Яковлева, Ольга Будникова, Мария Сысоева (Дубровская), Екатерина Константинова и многие другие бывшие солдаты медицинской службы. Бывшая санитарка, а потом разведчица 13-й стрелковой дивизии Татьяна Никитенко после трех ранений закончила университет, работала судьей.
Любимая медсанбатовцами 85-й дивизии медсестра Шурочка — Александра Зиновьева — за доблестный труд была награждена орденом Ленина.
Несколько раз приезжал на встречу фронтовиков из Перми гвардии подполковник А. В. Медведев, из Кемерова — бывший начальник эвакоотделения медсанбата 168-й дивизии врач В. Столяров, из Эстонии — бывший начсан 268-й дивизии Д. И. Банщиков.
В Харьковском институте травматологии и ортопедии много лет работала моя помощница по санитарному отделу, бывший военфельдшер Наталья Савенко (Валюгина) — ныне кандидат медицинских наук, ортопед-физиотерапевт. Как большую реликвию хранит Наташа склеенную ее руками патефонную пластинку, когда-то плясавшую на патефонном диске, будившую на рассвете голодных санотдельцев.
Сменившие ее в санотделе «девочки» живут в Ленинграде. Исполнилась мечта Лели Васильевой — она много лет работала акушеркой, а Тося Молоткова (Кузнецова) — в лечебном секторе Главного управления здравоохранения.
Доброй славой пользуется Объединенная больница № 20 с ее многопрофильными отделениями и специальными лабораториями. Этой больницей руководит бывшая старшая операционная сестра медсанбата 43-й дивизии и групп усиления ОРМУ-41 Полина Тихоновна Качалова (Кузьмина). Полина выполнила наказ своего учителя М. К. Грекиса и закончила медицинский институт. Теперь она умело растит молодых сестер и врачей, расширяет, строит, совершенствует клиническую больницу.
После долгого перерыва побывала в Ленинграде и Валентина Чибор. Я навестила ее в урологической клинике, где она проходила курс лечения единственной почки.
Мы встретились как старые добрые друзья и до самого отбоя просидели у окна, вспоминая грозные ленинградские блокадные дни и ночи. В Ленинграде стоял теплый вечер, и над Фонтанкой-рекой носились белокрылые чайки.
Наступил час расставания.
— Знаете, — сказала Валя и провела пухлой рукой по кудрявым с проседью волосам. — Когда я шла по Невскому, мне казалось, что в потоке людей обязательно есть кто-то, кого я спасла в годы войны, и эта мысль меня согревала, помогала забывать о болезнях.