В госпитальном отделении медсанбата, в его шоковых палатах, работала невысокая худенькая девушка — медицинская сестра Леля Полякова. Как ловко она умела «без промаха» попасть иглой в едва видимую жилку вены! Как и в Колпине, ее постоянной помощницей была санитарка Настя Тихонова, с довоенных лет служившая в этой дивизии. Ласковая, душевная, она была незаменима в уходе за тяжелобольными.
Это ей оставшийся в безвестности поэт из раненых посвятил бесхитростные строки:
В те дни дивизионная газета «За родину» напечатала такое письмо:
«Три месяца назад я лежал на операционном столе. Операцию мне делал военврач Рухман. Замечательный специалист-хирург, он буквально вырвал меня из рук смерти. Исключительную заботу и внимание проявили ко мне военврач Штромвассер, медицинская сестра Леля Полякова, сандружинница Настя Тихонова. Они находились около меня днем и ночью…
Краснофлотец А. Курбатов».
Да, дружно и самоотверженно работал коллектив медсанбата.
А на Невском плацдарме продолжались бои. Поддерживаемые огнем артиллерии с правого берега, советские воины отстояли Невский «пятачок». Когда основные силы дивизии были эвакуированы с плацдарма, на левом берегу оставалась одна рота. Ею командовал капитан Бритиков. Рота отразила много вражеских контратак. Весь ее личный состав, в том числе и старший военфельдшер Александр Рвачев, удостоился боевых наград.
70-й стрелковой дивизии, отличившейся в этих и многих других боях за Ленинград, было присвоено звание 45-й гвардейской.
К январю сорок третьего года Ленфронт еще не накопил сил для полного разгрома вражеских войск под Ленинградом; вместе с Волховским фронтом он готовил операцию по прорыву блокады. По плану этой операции, получившей кодированное название «Искра», 67-й армии Ленфронта, созданной на базе Невской оперативной группы, предстояло пробиться навстречу войскам 2-й ударной армии Волховского фронта и соединиться в районе Рабочего поселка № 5.
На только что замерзших озерах и Неве, вдали от места предполагаемого прорыва, скрытно тренировались войска и вместе с ними военные медики — проводили учебные броски по льду Невы или Коркинского озера с его крутыми берегами. С каждым днем убыстрялся темп форсирования ледяной преграды. Ставилась задача за несколько минут пробежать 500–600 метров неровной ледовой поверхности с ее торосами и снежными сугробами, одним духом взлететь на обледенелые берега и атаковать противника…
Готовилась и медицинская служба армии под руководством начсанарма полковника А. А. Асатуряна и санитарного управления Ленинградского фронта. Действовать предстояло в условиях суровой зимы… Было решено максимально приблизить к берегу полковые санчасти, выдвинуть вперед посты санитарного транспорта.
Пополнили запасы перевязочного материала в ротах и батальонах, в медсанбаты завезли ампулы с донорской кровью — бесценным даром женщин блокированного Ленинграда. Опытные фельдшера и санитарные инструкторы, такие, как Владимир Дуда, Евгений Корнеев, Дмитрий Сысоев, Леонид Виноградов и Василий Овсянников, учили молодежь оказывать неотложную медицинскую помощь раненым в сложной боевой обстановке.
В конце декабря и в первые дни нового, сорок третьего года в подразделениях прошли медицинские осмотры. Они показали, что физическое состояние войск значительно улучшилось. Принесло свои плоды повышенное внимание медиков к выполнению санитарных требований и питанию воинов.
В 270-м полку 136-й дивизии по совету старшего врача А. Н. Зотова и командира медицинской роты А. В. Медведева в подразделениях были заготовлены ягоды калины и рябины. Врачи первыми ели эти терпкие мороженые ягоды, которые, как они объяснили, повышают свертываемость крови, что очень важно при ранениях.
Полковые медпункты первого эшелона, растянувшегося примерно на 13 километров, были максимально приближены к берегу, от которого их отделяло не более 200–300 метров. Медики подготовили для приема раненых землянки и палатки, укрытые в редком мелколесье около Морозовки.