Медики на «пятачке» несли немало потерь. Осколками разорвавшейся мины тяжело ранило в грудь военфельдшера 131-го гвардейского полка Александра Петрова. К нему подбежал его друг Лука Олейник. Наложил поверх пропитавшейся кровью гимнастерки большую повязку и оттащил Петрова в землянку. Пока бегал за санками, землянку разбило. Окровавленными, негнущимися на морозе пальцами Олейник и военфельдшер Николай Виноградов стали ее раскапывать. Им удалось вскоре извлечь оттуда Петрова и, уложив его на санки, бегом перевезти через Неву.
В медсанбате Петров пришел в сознание. Ему перелили кровь, удалили разбитое легкое, отправили во фронтовой госпиталь. Через некоторое время Александр Петров вернулся в свой гвардейский полк, к своим боевым друзьям-товарищам.
Вечером 15 января на плацдарм пришел военврач А. И. Страшинин — ему хотелось скорей перевести санчасть на левый берег.
— Посмотри сюда, видишь траншею? Автоматчика видишь? — прокричал ему на ухо командир полка полковник М. И. Заалишвили.
— Вижу, — не очень уверенно ответил Страшинин.
— Раз видишь, значит, понимаешь — близко гитлеровцы. Разве место здесь врачебному пункту?
И полковник подтолкнул Страшинина и пришедших с ним фельдшеров в укрытие.
Почти безвыездно на плацдарме находился П. А. Гультяев со старшим военфельдшером Александром Бусыликовым и санитарным инструктором Василием Фокиным. Они все делали, чтобы не задерживать раненых на плацдарме и побыстрее переправлять через Неву в санчасть полка.
Морозным звездным вечером шли начсандив Евсеев с Гультяевым на плацдарм. Невдалеке от берега разорвался снаряд. Гультяева швырнуло в сторону, свалило наземь. «Убило!» — крикнул старшина Новиков, побежав за носилками. К счастью, врача не убило, а контузило и раздробило правую стопу…
В те дни на плацдарме погибла санинструктор 134-го гвардейского полка Машенька Романова. Ее подружка санинструктор Надежда Ракитская пережила Романову лишь на полгода и погибла осенью в боях за Синявино.
Наступление поддерживали огнем своих батарей и минометные полки, в которых служили — в 134-м — военфельдшером Евгения Мандрыкина, в 175-м — санинструктором Валентина Чибор, обе активные участницы боев на колпинской земле. Темноглазой красивой Мандрыкиной не повезло — в один из первых же дней боев по прорыву блокады, когда она перевязывала раненого, ее швырнуло на землю взрывной волной и ранило в грудь. Нижние ребра вблизи сердца были повреждены осколками. В тяжелом состоянии военфельдшера доставили прямо во фронтовой госпиталь.
А Валентина Чибор все восемь дней находилась на передовой, продвигаясь вперед вместе с минометными батареями своего полка. Трудно, конечно, ей приходилось в боях — давало о себе знать тяжелое ранение под Путроловом: ведь только недавно вернулась она из госпиталя. Но охваченная, как и все, наступательным порывом, она забывала о себе и о своих недомоганиях. Как всегда, Чибор действовала смело, бесстрашно. Шестьсот метров ледяного покрова Невы она преодолела на одном дыхании… Мучительно болело ослабленное ранениями сердце. Но потом она не думала о своем сердце, не до того ей было. Она спешила от одного раненого к другому, перевязывала, укрывала в больших воронках от артиллерийских снарядов.
18 января сорок третьего года на митинге в своей части, в отвоеванном от врага Шлиссельбурге, Валентина Чибор вместе со своими однополчанами радовалась соединению ленинградцев и волховчан, смеялась и плакала от счастья, подбрасывая вверх старую шапку с оторванным ухом. В одержанной победе была и ее пролитая кровь, муки и страдания.
Великое счастье первыми соединиться с передовыми частями 2-й ударной армии Волховского фронта, прорвать блокаду Ленинграда выпало на 136-ю дивизию и 123-ю стрелковую бригаду 67-й армии. Но героями этих сражений были все, кто воевал на левобережье и кто дрался за каждую пядь земли, начиная с первых дней войны, кто воевал под Лугой и Выборгом, на Красном Гангуте и под Колпином, кто плыл по Тосне-реке и Неве, сражался на невских «пятачках».
Прорыв блокады был бы невозможен без полной отдачи сил теми, кто создавал оружие победы в осажденном Ленинграде и на Большой земле.
Плечом к плечу с воинами всегда шли медики, готовые помочь раненому даже ценою собственной жизни.
В сентябре есть такой день, когда в Невскую Дубровку съезжаются ветераны Невского плацдарма. В благоустроенном, заново рожденном поселке высится Дом культуры. В нем уже много лет существует скромный музей Невского «пятачка» с ценнейшими документами и фотографиями. И за каждым письмом, вырезкой из газеты неповторимая человеческая жизнь, сложная многогранная судьба.
Ветераны чтут павших. Кладут цветы на дорогие могилы. Часами стоят на высоком невском берегу и долго смотрят вдаль, на изрезанный холмистый левый берег у Московской Дубровки, у Арбузова, на обелиск в деревне Липки и монумент у шоссе, ведущего к городу Кировску, поставленные в память ожесточенных сражений.