– Любимая! – крикнул жене. —Этот новый пуэр, кажется испорчен.
– Я знаю, мы тут мило беседуем с тумбочкой-елизаветой-королевой-английской. Я думаю, надо чай выкинуть.
– Уже!
– Спасибо, и принеси русско-английский словарь. Я не разбираю её акцент.
– Куда запропастился этот бродяга? Уже весь дом облазила, а его нет нигде. Зараза.
Наталья Степановна вообще-то очень любила своего кота. И даже когда ругалась на него делала это скорее из-за привычки на кого-нибудь поругаться. На правительство, на яму возле дороги, на продавщицу хабалку. Хоть её было уже глубоко за шестьдесят, женщиной она боевой осталась – крупная, высокая, с белоснежными кудрями, могла дать фору любой сорокалетней. Силы и здоровье позволяли ей одной содержать частный дом, огород, пару свиней и козу. Настроение сегодня у Натальи Степановны не задалось с ночи. На улице что-то гудело и пару раз вспышками озаряло окна, а как Наталья Степановна вставала и подходила посмотреть на это безобразие, то всё резко прекращалось. Поэтому, когда утром она не обнаружила рыжего матерого кота Чуйку, настроение испортилось окончательно.
– Етить-колотить! Где мои поросята? А где моя козочка? Украли! Украли.
В сарае животных не было и даже замок висел на месте нетронутым. Наталья Степановна побежала в дом, схватила телефон, чтобы вызвать участкового, но линия была занята. Даже спустя полчаса не удалось дозвониться. Накапав валерьянки, она уселась на диван и включила телевизор.
– Власти стараются решить проблему, как можно оперативно, но пока так и нет официальной версии куда исчезли все домашние животные. Ученые связывают…
Щелк пультом.
…так, например, жители Индии готовятся к концу света, так как помимо коров, пропали и лошади, и собаки, и кошки, и вообще все животные, когда-либо прирученные человеком. Дикие животные по-прежнему на месте…
Пощелкав пультом ещё некоторое время, Наталья Степановна поняла, что в полицию звонить бесполезно, так и звонить кому-то в принципе бессмысленно. Заменив стакан с валерьянкой на домашнюю виноградную настойку, хозяйка дома прилегла на диван
– Всё из-за американцев и их озоновых дыр окоянных. Понаделали их в небе, вот их всех и засосало туда. – сделала вывод Наталья Степановна, хотя сама и не поверила в него ни капельки.
Тем временем в мире творился полный хаос. Власти собирали бесконечные круглые столы и ломали головы, над тем, как увеличить посевы сои и чем кормить население. Население устраивало пикеты и демонстрации, обвиняя власти, пришельцев и террористов. Демонстрации превращались в массовые беспорядки, а Наталья Степановна в отчаянье звала:
– Чуйка! Чуйка… рыжий мой котейка. Чуйка…
В доме что-то загудело, свет начал моргать и на шкафу кто-то недовольно засопел.
– Чуйка! – позвала Наталья Степановна.
С антресолей показалась рыжая мордочка, кот потянулся и спрыгнул к хозяйке на колени. Наталья Степановна даже заплакала, пока гладила кота.
Да и во всем мире котов и кошек подхватывали на руке, гладили и кормили, пели им радостные песни. Ведь они все вернулись. Правда, другие животные так и не появились. И в течение нескольких лет домашним кошкам будут строить памятники, дворцы, иногда пирамиды. Им будут поклоняться, их будут любить и превозносить. А ещё их будут слушать, любое решение теперь должно быть с согласия усатых и пушистых: Раз – Мяу – то принято, Два Мяу – отклонено. Это будет совсем скоро, но, а пока:
– Кушай Чуйка, кушай. Оголодал бедный. Ещё сметанки положу тебе, только не пропадай никуда больше. – приговаривала Наталья Степановна, поглаживая кота.
А Чуйка или как его звали истинным именем Августин Третий Сын Роксаны Короткохвостой, кушал и мыслями был совсем далеко. Наконец-то их план сработал, наконец-то их ученые смогли переместить всех этих неугодных животных и дать новый статус всем домашним кошачьим на всей планете. И это ещё только начало. Грядёт эра великих свершений.
Мяу (Один раз).
– Расскажите свою историю ещё раз. – попросил доктор или тот, кто им притворялся. Белый халат, очки, седая борода, вкрадчивый голос и немного отстраненный взгляд – таких «врачей» я только на рекламных баннерах видел.
Я глубоко вдохнул, посмотрел на свои руки – все в складках, в сплошной сетке из синюшных вен. Казалось, будто на тонкие кости неумело натянули кожу. Ненавижу это стариковское тело.
– Я, пожалуй, сразу начну с того момента, когда это случилось первый раз. Утром по пути на работу я споткнулся об трамвайные пути и упал. Дальше темнота. Следующее, что я помню – я уже стою в трамвае у окна. Правда, я – уже не я. Теперь я – женщина-кондуктор.
– Как интересно. – с полным безразличием заметил доктор. – А как вы поняли, что вы женщина?
– Вы сейчас серьезно? Я посмотрел вниз и увидел немного тучное женское тело, на груди висела катушка билетов. В отражении окна я видел кудряшки, очки и вполне себе женское лицо. Я несколько раз пробовал закрыть глаза, чтобы снять это безумное наваждение…
– Безумное. – повторил доктор по буквам, записывая себе что-то в блокнот.