Целую ручки. Нестору Александровичу жму руку. Жена шлет поклон.
Преданный и любящий
К. Алексеев
<p>Напишите Ваше мнение о театре Комиссаржевской и о том, что говорят о будущем театре Андреевой и Морозова.</p>210*. Л. В. Средину<p>29/III 905</p>Москва
29 марта 1905
<p>Глубокоуважаемый Леонид Валентинович!</p>Обращаюсь к Вам с большой просьбой: передать прилагаемое письмо А. М. Горькому1, который, как говорят, находится теперь в Ялте. Вероятно, Вы будете с ним видаться. Беспокою Вас, так как боюсь послать письмо до востребования,- пожалуй, оно пропадет или залежится, если Алексей Максимович остановился не в самом городе, а в окрестностях. Давно не видал Зины и потому вышел из курса ялтинских новостей. Соскучился по Вас и по Ялте и не знаю, когда судьба меня закинет туда. Думали о Вас усиленно во время погрома, но, слава богу, все обошлось благополучно. Я занят усиленно. Сезон был тяжелый, а теперь составляю новую труппу из кончивших в нашей школе учеников. Хочу образовать новое общество провинциальных театров. Соберу несколько трупп, сниму несколько театров в разных городах. Каждая труппа будет играть хорошо поставленных и срепетированных 10-15 пьес… Труппы будут чередоваться. Быть может, таким образом удастся оживить заснувшее провинциальное дело. Работы много и предстоит еще больше. Сегодня была генеральная репетиция "Привидений" Ибсена. Произвела хорошее впечатление.<p>Наш театр пережил в этом году тяжелую полосу жизни. Мы осиротели. Без милого Антона Павловича трудно живется. Только после его смерти мы поняли, чем он был для нас.</p>Его не стало, и нас заклевали со всех сторон. Горького мы тоже потеряли навсегда2, а за ним и Найденова3 и пр. Морозов тоже покинул нас. Словом, осиротели, но, благодаря бога, духа не теряем, и общие потери связали нас еще крепче. В материальном отношении год прошел превосходно.<p>Будьте здоровы, передайте сердечный поклон уважаемой Софье Петровне и всем Вашим и ялтинским знакомым.</p>Милому Толе крепко жму руку и скучаю о нем. Преданный и любящий Вас
К. Алексеев
<p>211. Из письма к М. П. Лилиной</p>Среда
13 апреля 1905
Петербург
<p>…Доехал я хорошо, но спал мало и плохо. Дело в том, что в последнюю минуту ко мне в купе вошел Тартаков со связкой огромных крыльев для Демона<sup>1</sup>. Мы обрадовались друг другу, долго изъяснялись во взаимной любви и болтали.</p>Петербург встретил нас неласково. Сырость и холод ужасные. Непременно захвати что-нибудь пуховое или ватное. За несколько дней до нас был снег, ездили на санях, и они скрипели, как зимой.<p>Все, кто приехал налегке, уже получили лихорадки, насморки и пр.</p>С квартирой я, кажется, напутал. Ольга Леонардовна остановилась у нас, и вот чего я не сообразил. Из спальни нет другого хода, как через гостиную. Чувствую, что ты будешь за это меня ругать по утрам. Постараюсь в это время никого не принимать.<p>Здесь очень тихо, и хозяйки не видно. Пробралась сюда одна Чюмина, и то к Ольге Леонардовне. Здесь ждут больших беспорядков на второй день праздников, который совпадает с заграничным 1 Мая.</p>Сегодня в "Биржевом вестнике" даже целая статья о том, что будут бить интеллигентов.<p><emphasis>Умоляю тебя в этот день не приезжать в Петербург. </emphasis>Приезжай или в первый день (то есть выезжай из Москвы в субботу) или накануне, то есть выезд из Москвы в пятницу. В понедельник надо весь день сидеть дома, и может случиться, что тебя не удастся даже встретить во второй день праздника.</p>Мы репетируем, но не каждый день. Косминская мила, но играть будет несмело. Мало репетиций, неуверенна.<p>Сегодня день был теплый, а вечером свежо.</p>Кормят нас великолепно и много. Сегодня напечатано в газетах и ходит слух по городу о том, что Савва Тимофеевич2 сошел с ума. Кажется, это неверно…
