<p>Все, что говорится на репетициях, относится ко всем. Все мелочи постановки создают ту атмосферу, в которой артист сливается с автором и артистами и со всеми частями сложного театрального механизма.</p>Возможно ли у нас добровольно удержать артиста в этой атмосфере? Не скажут ли у нас: "Бесчеловечно держать на репетиции артиста, участвующего в пьесе, но не в акте"?<p>Режиссер должен просидеть безвыходно, и это человечно, но для артиста – это невозможно.</p>И вот режиссер должен десятки раз повторять одно и то же каждому порознь, и это не считается бесчеловечным, и режиссер не имеет права ни сердиться, ни упрекать артиста за его хладнокровное отношение к делу.<p>Не забудьте самого главного.</p>Режиссер работает теми тончайшими и деликатными частями организма, которые изнашиваются очень скоро.<p>Тут уж вопрос о здоровье и жизни. Нельзя жертвовать ни тем, ни другим ради каприза или легкомыслия других.</p>Возвращаясь ко мне лично, следует вспомнить, что я до сих пор нес все главные роли и был сильно занят как актер, что у меня есть большое дело, в котором я должен принимать участие, что у меня есть и общественные занятия, вроде школы, попечительства, что у меня семья и что я больной человек.<p>Такую работу я несу уже 20 лет – безропотно.</p>Я делал ее, пока мог.<p>Теперь – приходится себя беречь.</p>К счастью, я нашел для этого средство, это – прекращение репетиций в тех случаях, когда они идут недостойно для нашего театра.<p>Я счастлив, что сделал это открытие, и буду применять его всегда.</p>В одну из мучительных минут для режиссера я мог быть некорректен по отношению к Вам.<p>Если это так, охотно прошу извинения. Если же Вы были некорректны ко мне, не мне учить Вас, что Вам делать.</p>С почтением
К. Алексеев
<p>7 ноября 1906 г.</p>244*. Вл. И. Немировичу-Данченко
12 ноября 1906
<p>Дорогой Владимир Иванович!</p>Довожу до Вашего сведения и до сведения гг. пайщиков, что в предстоящем месяце у меня освобождается время, которое я мог бы употребить на то, чтобы обдумать и замакетировать одну из пьес, намеченных к постановке.<p>Позднее, когда начнутся серьезные репетиции, а затем и спектакли "Драмы жизни", я не буду в состоянии исполнять работу режиссера по новой пьесе, в смысле ее постановки.</p>Предупреждая об этом своевременно, я прошу Вас в возможно скором времени назначить мне указанную выше работу.<p>Кроме того, я обращаю внимание на то, что три художника, получающие от театра жалованье, сидят без работы. Я бы предложил теперь же принципиально решить вопрос о дальнейших постановках и назначить им немедленно работы:</p>Колупаеву я бы заказал эскизы и макеты найденовской пьесы1.<p>Ульянову – костюмы для андреевской и для "Синей птицы".</p>Егорову – макеты и декорации андреевской пьесы2. Лишь только освободится Симов – я бы обдумал теперь же пьесы для него.<p>Очевидно, если театр будет существовать, он захочет ставить одну из пьес классического репертуара по примеру "Горя от ума". Вот эту-то пьесу и следует поручить теперь же Симову.</p>Лично я поставил бы на очередь:<p>1) "Месяц в деревне",</p>2) "Плоды просвещения",<p>3) "Лес",</p>4) "Ревизор".<p>Если не начать об этом думать теперь же, то произойдет в будущем та задержка, которая так дорого обходится театру.</p>
