Было решено, что "Драма жизни" идет первой и потому теперь ей должны быть оказаны предпочтения. Это не значит, что Вы должны безвыходно сидеть на "Драме жизни", а значит, что перед репетицией надо ясно сговариваться с режиссером, для того чтобы он вовремя мог Вас предупреждать и вызывать на свою репетицию.<p>Итак, я начинаю издалека.</p>Я Вас очень люблю, знаю, что Вы добрый и сердечный человек; знаю, что Вы талантливый и что я когда-то мечтал помочь Вам сделаться тем актером, которого Вы могли бы выработать из себя.<p>Теперь я бросил эту мечту художника, так как нельзя осуществить ее без Вашего участия.</p>Вы сами не хотите быть этим актером, так как Вы не любите своего дела 3.<p>Душевно жалею об этом – так, как, вероятно, <emphasis>никто </emphasis>(особенно после последнего спектакля "Вишневого сада").</p>Тем не менее продолжаю любить Вас как человека.<p>Ввиду сказанного я буду обращаться не к Вашему чувству артиста, а к Вашему доброму сердцу, и Вы меня поймете.</p>Продолжение в следующем письме, предназначенном не только для Вас, но для всех интересующихся.<p>С почтением</p>
К. Алексеев
3 ноября 1906 г.<p>242*. Вл. И. Немировичу-Данченко</p>Воскресенье 5 ноября 906.
5 ноября 1906
Москва
<p>Дорогой Владимир Иванович.</p>Без сомнения, Вы тот человек, который должен соединять в своей руке все вожжи отдельных частей, и когда Вы их держите, в театре все идет хорошо.<p>Я уже извинялся за Сулержицкого, признавая себя неправым и с официальной и с этической стороны. Я пояснял, почему все это так случилось. За эту бестактность охотно извиняюсь еще раз.</p>Угрозы я не вижу никакой в том, что я буду давать уроки у себя дома или у Адашева1. Напротив, это просьба, так как без этого я бы не счел себя вправе говорить с Адашевым. За эти дни я прочел так много странного и неожиданного, что искренно поверил тому, что мои уроки нежелательны. Тем лучше, если этого нет.<p>Уверенный, что мое участие в школе желательно не для того, чтоб делать в ней то, что делают другие, а для того, чтоб найти нечто новое, я взялся за водевиль. Сам я не мог его вести и потому пригласил Александрова за свой личный счет (об оплате мы еще не сговаривались).</p>В тот период, когда Вы хворали и не могли работать, я хотел поднять дух тем, что всем дам работу. Думаю, что Александров запил бы без этой новой работы, на которую, по-моему, он вполне способен. Я хотел соединить приятное с полезным. Обращаю внимание на то, что я особенно напирал при этом на то, чтобы водевиль отнюдь не мешал классам, и, когда узнал от Самаровой, что ученицы приходят в класс усталые, я просил Александрова найти другое время для своих репетиций.<p>И в этом я формально неправ и прошу прощения, но я сделал ошибку без дурной цели.</p>На будущее время прошу меня известить: должны ли прекратиться эти классы.<p>Относительно авторов Вы неправы совершенно.</p>Смешно подозревать меня в том, что я люблю читать чужие пьесы и писать о них отзывы. Всем без исключения я писал, что передам пьесы для прочтения и сообщу о результате.
